Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

— Элина, — раздается в трубке его строгий голос, — ты где?

— У родителей, я же говорила.

— Я помню. Ты скоро домой? Время позднее, я тебя жду. Родителям привет передавай.

Даже через трубку ощущаю его нетерпение. Что он там для меня приготовил в очередной раз?

Прощаюсь с Марком и только тут понимаю, что моя беседа с родителями действительно слегка затянулась: уже полдевятого, а я обещала быть дома к девяти. Точно не успею.

— Мне пора, — развожу руками и иду собираться.

Проходит почти час, прежде чем я вхожу в дом, который успел стать родным. Да, Марк по-прежнему не разрешает мне что-то тут менять, но я даже привыкла к этой функциональной строгости и минимализму.

Муж встречает меня у двери.

— Наконец-то!

И снова я чувствую его нетерпение. Да что ж там такое?

— Марк, я быстренько в душ и к тебе, хорошо?

Он вздыхает и смотрит на часы.

— Ладно, жду тебя в столовой. У тебя пятнадцать минут.

Разумеется, в столовой я оказываюсь через полчаса. Девочка я, в конце-то концов, или как?

А там... темно.

— Марк? — негромко подаю я голос.

Неужели не дождался и ушел спать?

Вдруг слышу щелчок зажигалки, и через секунду на столе загорается одна свеча, затем вторая, третья и еще несколько. Теперь все хорошо видно, однако ощущение интимности остается.

Стол накрыт просто по-королевски, а количество блюд такое, словно Марк собрался меня кормить до утра. Я сразу подмечаю, что почти все, что тут есть, из списка моей любимой еды. В центре красуется ваза с розами, распространяющими по комнате волшебный тонкий аромат.

Так вот почему Марк так меня ждал — решил устроить ужин при свечах.

Я подхожу к столу, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Марк отодвигает для меня стул, а затем присаживается напротив.

Я накладываю себе немного салата и с каждой минутой чувствую все больше охватывающую меня внутреннюю дрожь.

Марк расспрашивает о том, как я съездила к родителям, но я слышу свой голос словно со стороны.

Меня преследует ощущение, что вот-вот что-то случится, уж слишком загадочно выглядит Марк. Однако я никак не соображу — плохое или хорошее. Внутреннее напряжение все нарастает и нарастает.

В итоге откладываю приборы и сознаюсь:

— Прости, я... не голодна.

— Тогда перейду к сюрпризу.

О как. Я-то думала, ужин и есть сюрприз.

Марк встает и медленно идет к стоящему рядом буфету, берет оттуда какой-то конверт и протягивает его мне.

— Держи.

— Что это? — поднимаю я на него полный недоумения взгляд. На конверте никаких надписей.

— Открой и узнаешь.

Муж возвращается на свое место, а я несколько секунд нерешительно смотрю на белый прямоугольник.

— Ну же, — торопит меня Марк, — открывай.

Тогда беру нож и вскрываю его. Неверящим взглядом смотрю на то, что внутри.

И чувствую, как начинают дрожать руки, а следом увлажняются глаза.

Не может быть. Этого просто не может быть...

— Это... — еле слышно шепчу я, — это же...

— Да, Элина.

Я смотрю на порванный на четыре части договор. Тот самый, которым меня шантажировал Марк.

— Но как... но что? — по-прежнему ничего не понимаю я.

— Я больше не хочу держать тебя рядом насильно. Решай сама: уйти или остаться, — пристально смотрит на меня Марк. — Теперь это твой выбор.

Я в полном шоке продолжаю сидеть за столом и невидящим взглядом пялиться на клочки бумаги.

Неужели... Все еще не верю в то, что происходит, — я свободна.

Встаю и на ватных ногах огибаю стол, понимая, что могу уйти из этого дома в любой момент, вот хоть прямо сейчас. Боже, как долго я этого ждала! Более того, раньше я бы кричала от радости, а теперь...

А теперь чувствую, как тот самый, недостающий ключ проворачивается в скважине, и ворота моего за́мка с оглушительным грохотом падают.

И я делаю несколько шагов вперед.

* * *

Марк

На секунду мне кажется, что Элина собирается пройти мимо. Неужели уйдет, неужели все мои усилия коту под хвост? Шаг. Второй. Куда свернет?

Замираю и слежу, не отрывая взгляда. Ко мне. Она идет ко мне.

Меня накрывает облегчением, однако его быстро сметает бушующий огонь безудержного желания.

Она тянется ко мне, и то, что начинается, как робкий поцелуй с ее стороны, уже через несколько секунд перерастает в страстный ураган с моей.

Целую ее до тех пор, пока не начинают гореть губы. Ничего не могу с собой поделать — от нее невозможно оторваться. Как может женщина быть настолько манкой и так действовать на все мои рецепторы? Исследую ее губами и руками, абсолютно не сдерживаясь, и ума не приложу, как умудрялся все это время держаться от нее подальше. Теперь ни за что не выпущу, даже если она вдруг передумает.

Сжимаю жену в цепких объятиях, дурея от ее вкуса и чудного запаха, и чувствую — еще чуть-чуть, и все случится прямо здесь, на этом самом столе.

— Пошли, — шепчу хриплым голосом, еле уговорив себя оторваться от ее сочных губ, и подталкиваю вперед, к выходу из столовой.

Элину не нужно упрашивать, и вскоре мы оказываемся в моей спальне. Я начинаю ее раздевать еще с порога, и путь до кровати устелен предметами ее одежды. И моей.

— О-о, — выдыхает она, когда я избавляю ее от бюстгальтера и наконец добираюсь до его содержимого.

Мы падаем на постель, и стираются последние барьеры между нами.

Я приподнимаюсь на локте только для того, чтобы оглядеть свою добычу.

Элина явно смущается и пытается прикрыться.

Зачем? Такое роскошное тело не нужно от меня прятать, о чем и спешу ей сообщить. И снова накрываю ее губы поцелуем.

И Элина послушно отзывается. Подается вперед, прижимается ко мне теснее, а потом скользит подушечками пальцев по спине и будто просит, приглашает:

— Марк!

И я больше не сдерживаюсь.

Даже не припомню, когда мне было настолько хорошо. Пусть Элина не выдает и доли того, на что способны мои любовницы, однако ее неподдельные и искренние реакции с лихвой компенсируют технику. Не просто компенсируют — беспощадно разносят в пух и прах. Она так жадно откликается на каждое мое прикосновение, так дарит мне себя без остатка — честно, открыто, максимально чувственно, что я словно пьянею. Вмиг перестаю что-либо соображать и окончательно отдаюсь во власть эмоциям.

Как и Элина.

Когда все заканчивается, я собственническим жестом прижимаю ее к себе. Не отпускаю. И она отзывчиво льнет ко мне, кладет голову на грудь.

Молчим. К чему слова?

Не знаю, сколько проходит времени.