Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! - Эми Эванс

Просто, благодарственный обед — это одно. А когда за тобой кавалер заезжает, то благодарственный обед сразу же превращается в свидание.

Ну а мне сейчас не до свиданий. Да и, если честно, никакие обаятельные блондины с одним голубоглазым брюнетом не сравнятся. Пусть даже эти голубоглазые брюнеты придушили бы меня с радостью.

В общем, прибыла я к кафе, на летней веранде которого уже сидел страж, аккурат к назначенному времени. И самочувствие мое за последние два часа лишь продолжило ухудшаться.

А потому, приблизившись к мистеру Морно, рухнула на стул практически без сил. Потому что меня все еще знобило, а половину пути пришлось пройти пешком. И лишь после того, как налила из графина воды и залпом осушила стакан, нашла в себе силы, чтобы со стражем поздороваться.

Он, впрочем, моего странного состояния даже не заметил. Что лишь укоренило мою мысль о том, что намерения у этого мистера Гаспара Морно были не то чтобы серьезными.

Расплывшись в белозубой улыбке и продемонстрировав мне тем самым очаровательные ямочки на щеках, страж заверил меня в том, что выгляжу я сегодня особенно прекрасно.

В искренность комплимента я не поверила. Вот ни на грамм.

Да, Женевьева была красоткой. Но я же видела свое отражение в зеркале, прежде чем выходить из магазина. И бледная, слегка растрепанная, с лихорадочно блестящими глазами и в обычном, темно-коричневом платье на красотку я была похожа меньше всего.

А сейчас, спустя два часа, видок у меня, наверное, стал еще хуже.

Но спорить с мистером Морне я не стала. Скупо поблагодарила его за комплимент, еще раз поблагодарила за помощь, оказанную в прошлый раз, и предложила заказать, наконец, обед.

Вот только я даже меню не успела открыть, тут же принесенное официантом, когда где-то поблизости раздался высокий, противный и до жути знакомый голос одного белокурого ангелочка.

Нехотя обернувшись к активно звавшей меня девице, лишь скривилась, увидев, что невеста мэра, ловко огибая столики, на всех порах несется к нам, крепко вцепившись в локоть своего жениха.

И принесла же их нелегкая…

Я такими темпами и вовсе из магазинчика выходить перестану, чтобы с этой сладкой парочкой нигде случайно не столкнуться. А то в последнее время тенденция какая-то нервирующая вырисовывается.

Мистер Морне тут же повернулся ко мне, оценил мою гримасу и шепотом поинтересовался:

— Снова сбежим?

Хотелось бы, очень. Но вечно от этой деятельной особы бегать не получится, да и не в том я сейчас состоянии.

Поэтому в ответ лишь поджала губы и покачала головой.

Приблизившись к нашему столику, мисс Касель сначала очаровательно улыбнулась стражу, стрельнула в него кокетливым взглядом. А после повернулась ко мне, и внимательно изучив мой внешний вид, хмыкнула надменно так и очень удовлетворенно.

— Выглядишь неважно, дорогая, — без капли сочувствия в голосе произнесла она, — Жизненные неурядицы? — уточнила проницательно, — Или просто молодость покидает твое тело?

А у меня в этот момент очень уж нехорошее подозрение в душе возникло. И я бросила хмурый взгляд на дракона.

Неужели он своей невесте обо всем поведал и об этих самых моих жизненных неурядицах?

Судя по каменному выражению лица Сент-Клера и тому, как он едва заметно качнул головой, поймав мой взгляд, свою ненаглядную в личные дела дракон не посвящал.

Вздохнув с изрядной долей облегчения, я решила на выпад мэрской невесты никак не отвечать. Вот просто проигнорировать ее и все. Сил на ответные колкости не было просто никаких.

Да и я планировала спокойно поесть, а не словесными пикировками здесь заниматься.

Но мисс Касель так легко оставлять меня в покое не собиралась. И, полностью игнорируя меня, повернулась к мистеру Морне, протянула ему ручку, обтянутую перчаткой, и представилась:

— Я лучшая подруга Женевьевы. Рада, искренне рада, что моя добрая подруга решила наладить личную жизнь.

Глава 50

Страж, очарованный белокурым ангелочком, напрочь позабыл обо всем. Как и о том, от кого мы, собственно, в прошлый раз так поспешно убегали. И выводы соответствующие мистер Морне тоже не сделал, кажется, приняв за чистую монету слова девицы о нашей крепкой дружбе.

А вот это для человека его профессии один большой и жирный минус. Мне казалось или представителя правопорядка должны обладать некой проницательностью и возможностью разглядеть за самой истинное лицо человека?

Страж приложился губами к протянутой ручке, представился и уж очень каким-то активным согласием на предложение мисс Касель присоединиться к нам и провести обед всем вместе.

Мы с драконом скривились от такого предложения почти синхронно, но наши спутники на нашу реакцию не обратили совершенно никакого внимания. И это уже говорило о многом.

Мистер Морне лично подтащил два стула, стоящих у соседнего пустующего столика, и помог своей новой знакомой устроиться за столом.

Между ними тут же началась оживленная беседа, щедро приправленная взаимным ненавязчивым флиртом, и я сразу же поняла, что отныне Гаспар Морне для меня, как кандидат в ухажеры, навечно потерян.

Этому факту я, кстати, ни капли не расстроилась. Зато очень порадовалась тому, как он умело отвлек внимание заклятой подружки Женевьевы на себя.

Дракон же, устроившийся рядом со мной, окинул меня внимательным взглядом, склонился на мгновение и прошептал:

— Выглядишь ты и впрямь неважно.

Следом ко мне пододвинули отложенное мною ранее меню. И я, наконец, смогла заказать для себя обед.

Уже через полчаса я пожалела о том, что вообще на эту встречу согласилась. Мисс Касель и мой спутник не умолкали, кажется, ни на минуту. Невеста мэра и драгоценного жениха пыталась в разговор вовлечь, но тот отвечал коротко, с какой-то неохотой, и она быстро от него отстала.

В мой же адрес летели шпильки, колкие вопросы и взгляды, далекие от дружелюбных. Но я вела себя еще более угрюмо, чем Сент-Клер.

А всему виной эта странная аллергия, которая никак не давала мне покоя. Спина зудела так, что от этого раздражающего ощущения было не спрятаться и не скрыться. И я, не выдержав, каждые пару минут ерзала на стуле, пытаясь почесать раздраженную кожу об угол спинки.

Температура, судя по всему, тоже поднималась. Потому что озноб никуда не проходил, а лишь усиливался.

И больше всего мне хотелось немедленно вернуться домой, скинуть с себя платье, расчесать до крови спину, потом обильно смазать ее мазью, напиться лекарств и завалиться спать.

Когда стоящая передо мной тарелка опустела лишь