Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! - Эми Эванс

— А давайте прогуляемся? Погода сегодня просто чудесная, и все съезжаются на озеро. Там такой чудесный мостик недавно построили.

И когда страж, даже не поинтересовавшись моим мнением, тут же согласился, я поняла, что все. Терпеть весь этот фарс сил у меня больше не осталось.

Отодвинув от себя тарелку, резко поднялась, отчего в глазах на мгновение потемнело, и коротко попрощавшись со всеми присутствующими, поспешила прочь.

Скорее бы добраться до магазина и унять этот жуткий зуд!

— Мисс Женевьева, — раздался мне в спину голос Гаспара, — Может, вас подвезти?

— Не стоит утруждаться, — даже не оборачиваясь, произнесла я, — Доберусь сама.

Как добралась до дома, помню плохо. На вопросы мистера Дюваля и крысеныша, кажется, и вовсе не была в состоянии ответить.

И лишь закрывшись в своей комнате, стянула с себя платье, дотянулась до спины и как следует ее расчесала, тут же выдыхая с облегчением.

Правда, полегчало мне ненадолго. И, намазав спину мазью, облачилась в тонкую ночную сорочку и тут же завалилась в постель. Сил на то, чтобы найти лекарства и выпить что-то жаропонижающее просто не осталось.

Проспала я совсем недолго. А все остальное время находилась между сном и явью, в каком-то полубреду. Состояние мое лишь ухудшалось. Кожа на спине зудела так, что ничего уже не помогало. Я вся горела, и меня била крупная дрожь.

«Наверное, температура совсем высокая поднялась» — подумалось мне. А сил не было даже на то, чтобы глаза открыть.

Не знаю, сколько я пролежала в таком состоянии. День уже давным-давно закончился, мистер Дюваль ушел домой. А вернувшийся в комнату фамильяр пытался у меня что-то спросить, вот только ответить ему я была не в состоянии.

Когда в отдалении раздался грохот, а затем звон стекла и удары, я даже никак не отреагировала. И не отреагировала даже тогда, когда кто-то распахнул дверь в мою комнату с такой силой, что она ударилась о стену.

Следом раздались тяжелые шаги. И лишь когда с меня скинули одеяло, отчего я тут же съежилась от холода, я нашла в себе силы приоткрыть глаза.

И тут же столкнулась с горящим морозным огнем взглядом нависшего надо мной дракона.

А в следующее мгновение меня перевернули на живот и дернули сорочку, разрывая ткань на спине.

Глава 51

Зудящую и горящую кожу на спине обожгло прикосновением холодного воздуха. И я резко втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы.

Это ощущение морозного холода немного отрезвило меня и придало сил. По крайней мере, держать глаза открытыми стало немного проще. Вот только ничего, кроме подушки, я увидеть не смогла.

Сил перевернуться на спину не было. А дракон надавил на поясницу чуть ниже того места, которое горело огнем, и пошевелиться стало и вовсе невозможно.

Крысеныш, про которого я забыла напрочь и которой забился в угол при появлении Сент-Клера, досадливо выругался. Да такими словечками, которых я не слышала никогда.

Но мне стало вдруг совершенно не до него, когда дракон за моей спиной протянул:

— Так я и думал…

И голос у него при этом был такой… Такой…

Что я тут же сочла нужным обреченно уточнить:

— Я умираю, да?

— Умерла бы, если бы я не пришел, — признался вдруг Сент-Клер, — А вот твоя дальнейшая судьба зависит теперь только от тебя, жена, — прошипел он.

И следом меня рывком перевернули на спину.

Голубые глаза нависшего надо мной дракона были похожи на две мрачные глыбы льда.

— Признавайся, — прошипел мэр, — Заранее это спланировала или только после того, как я согласился на месяц оставить тебя в покое?

Адриан Сент-Клер был в ярости. Вот только я никак не могла понять, с чего вдруг его так разозлила моя болезнь. Считает, что даже подцепила непонятную хворь я назло ему?

Как оказалось, примерно так он и посчитал. Мои плечи жестко стиснули мужские пальцы. И, встряхнув меня, дракон наклонился, опаляя лицо своим дыханием, и яростно прошипел:

— Зачем, Женевьева? Не смогла смириться со своим поражением и решила привязать меня к себе? Не знаю, как тебе это удалось, и знать не хочу. Но если ты привязку не снимешь, я оставлю тебя здесь. Одну. И ты сгоришь…

Крысеныш, притихший сперва, вновь попытался подать голос. Сент-Клер взглянул на него куда-то поверх моей головы, потом его холодный взгляд вновь вернулся ко мне, и он продолжил:

— Да, мне тоже, признаться, будет непросто. Но я дракон, я выдержу. Покорежит и отпустит. А вот ты, моя дорогая, умрешь, если привязка не будет завершена.

Я не знала, о чем он говорит. Совершенно не понимала, что такого могла сделать Женевьева. Но точно была уверена в том, что слова дракона связаны с моим нынешним состоянием.

А если так, то, значит… Это не просто болезнь, не аллергия. Это что-то другое. Что-то, о чем я не имею ни малейшего представления. И это что-то медленно, но верно убивает меня вот уже неделю.

Меня затрясло, но на этот раз не от озноба. Слезы хлынули из глаз. И я вдруг вспомнила, в каком была состоянии до того, как поменяться с Женевьевой местами.

Это отчаяние ни с чем не перепутаешь. И если тогда незнакомка, пришедшая во сне, была моим единственным спасением, то сейчас моим единственным спасением был Сент-Клер, глядящий на меня с яростью и ненавистью.

И я решилась на отчаянный шаг. Потому что тот самый крайний случай настал. И если я сейчас во всем не признаюсь, то потом будет уже поздно.

И я начала говорить. Быстро, местами невнятно. Но выкладывала совершенно все без утайки. А где-то поблизости очень отчаянно взвыл фамильяр.

Но мне на его недовольство было в этот момент плевать. Никакие тайны его бывшей хозяйки не стоят моей жизни.

— Я не знала. Я совершенно ничего не знала о вас и о Женевьеве, — облизнув пересохшие губы, быстро проговорила я, — Она мне только назвала свое имя. И то лишь после того, как был подписан магический договор.

Адриан Сент-Клер молчал. Выражение его лица стало совершенно непроницаемым. Но судя по взгляду, которым меня наградили, я поняла, что дракон мне не верит. Ни на грамм.

И я бы на его месте, скорее всего, тоже не поверила. Женевьева и не такие небылицы придумывать умела…

— Договор. У меня есть договор, — поспешно добавила, осознавая, что без