Грешный наследник - Мишель Хёрд

хранится основная часть средств после «очистки». Сначала я опасалась, но узнав, что деньги поступают от незаконной торговли предметами искусства, редкими товарами, сигарами и элитным алкоголем, я успокоилась.

Я приняла то, чем Тристан зарабатывает на жизнь, но это не значит, что я буду одобрять всё подряд. Я ясно дала понять мужчинам: им несдобровать, если они хоть на секунду задумаются о секс-торговле. Этого я не потерплю. Они лишь рассмеялись, ответив, что не связываются с отбросами человечества.

Я занята переводом средств — нельзя, чтобы они слишком долго оставались на одном месте, — когда в мой кабинет заходит Тристан. Его губы довольно изгибаются.

— Как прошел день?

— Хорошо. Почти закончила с Африкой, — бормочу я, перепроверяя сумму перевода.

— Тебе нравится быть банкиром? — спрашивает он, усаживаясь напротив стола.

Я киваю и с усмешкой отвечаю.

— Мне нравится держать вас всех за яйца.

Тристан разражается коротким смехом.

— Это правда.

Когда перевод подтверждается, я откидываюсь на спинку кресла.

— Чем могу быть полезна, сэр?

Тристан прикусывает нижнюю губу, прищурившись.

— Составь мне компанию за обедом.

— Ладно.

Тристан щелкает пальцами, и я смеюсь, когда официант вносит две тарелки с едой. Подвинув стул ближе к столу, я смотрю на салат с курицей.

— Идеально.

Пока мы едим, я замечаю:

— Не представляю, как я вернусь в «Тринити», когда закончатся летние каникулы.

Тристан проглатывает кусок и бормочет: — Нас двое.

— Я вернусь и попробую в последний раз. Если не получится, поговорю с родителями.

Тристан замирает, а затем спрашивает.

— Тогда ты присоединишься к нам на постоянной основе?

Я киваю. — Ты не против?

— Конечно нет, — шепчет он, и его губы снова кривятся в улыбке.

— Тогда я требую прибавки, — игриво заявляю я.

Тристан смеется: — Определись с суммой и согласуй с Алексеем.

Я фыркаю.

— Ну вот, взял и испортил всё удовольствие.

— Я всегда могу закрыть разницу оргазмами, — мурлычет Тристан.

— О-о... с этим я готова работать, — поддразниваю я его.

Прошло три недели с тех пор, как я вернулась в академию, и всё здесь кажется чужим. Я скучаю по пентхаусу и Тристану. Скучаю по парням и нашей совместной работе. Скучаю по всему. Единственное утешение — знать, что Никхил и Саша где-то рядом.

Я вздыхаю, направляясь на занятия вместе с Фэллон, Милой и Джейд.

— Что случилось? — спрашивает Фэллон.

Они с Као обручились и съехались. Теперь она приезжает только на лекции, и это заставляет меня признаться: — Я собираюсь переехать к Тристану. Жизнь в кампусе мне больше не подходит.

— Значит, у вас с Тристаном всё серьезно? — спрашивает Мила.

Я киваю, и улыбка сама собой расплывается на моем лице. — Очень серьезно.

Джейд и Мила радостно визжат и обнимают меня.

— Мы знали, что ты нам не всё рассказываешь!

— Просто хотелось какое-то время подержать это в секрете, — признаюсь я.

Я проводила с подругами не так много времени, как хотелось бы — мы все были заняты своей жизнью. Даже Джейд и Хантер уже ищут дом. Мила и Джейс, скорее всего, тоже скоро съедутся.

— Вообще-то, пару недель назад мы отпраздновали нашу первую годовщину, — добавляю я.

— Главное, что ты счастлива, — говорит Фэллон, приобнимая меня.

— Так и есть, — шепчу я.

Если не считать этой чертовой учебы. Мне нужно поговорить с родителями.

К нам подходит Нейтан, один из старшекурсников, и я быстро показываю знак «V» , потому что Никхил и Саша его не знают.

— Привет, дамы! Как прошли каникулы?

Нейтан безобиден. Его семья имеет деловые связи с CRC Holdings, так что наше общение — обычное дело.

— Всё отлично, — отвечает Фэллон и добавляет: — Мы с Као только что съехались. Я устрою небольшую вечеринку по этому случаю.

— Дай знать когда, — говорит Нейтан, пока его не отвлекает другой студент. — Увидимся.

Я иду на занятия и с трудом высиживаю час, после чего направляюсь к Никхилу и Саше, которые наблюдают за мной, стоя под деревом.

— Поехали, парни.

— Куда? — спрашивает Саша, пока мы идем к машине.

— К Тристану.

Сев в машину, я отправляю папе сообщение:

Х: Можно мы придем к вам на ужин сегодня вечером?

Отец отвечает почти сразу.

П: Конечно. ххх

Понимая, что больше не могу жить чужой жизнью, я должна набраться смелости и сказать родителям, что хочу начать работать. Понятия не имею, как они отреагируют, и от этого желудок сжимается от нервов. Мама, скорее всего, отнесется с пониманием, но насчет папы я не уверена.

— Всё в порядке? — спрашивает Никхил с переднего сиденья.

— Да. — Затем я склоняю голову набок. — Я хочу бросить колледж.

Никхил оглядывается через плечо.

— Да?

Я снова киваю.

— Эта жизнь больше не для меня.

Парни понимающе кивают, и Саша произносит:

— Ты должна делать то, что приносит тебе счастье, Хана. Жизнь слишком коротка для чего-то другого.

Я улыбаюсь.

— Значит ли это, что проводить дни со мной делает вас счастливыми?

Он разражается смехом.

— Мы бы никого другого не согласились охранять так охотно.

Они стали мне скорее близкими друзьями, чем охранниками, и его слова наполняют мою грудь теплом.

ГЛАВА 30

ТРИСТАН

В тот миг, когда Хана вошла в мой кабинет, я понял — с колледжем покончено. Я не собираюсь заставлять её делать то, чего она не хочет. Моя единственная цель — защищать Хану, заботиться о ней и делать её счастливой. Нет ничего важнее этого.

Паркуя «Майбах» у дома её родителей, я был готов к отпору. Если до этого дойдет. Я взял Хану за руку и, поднеся её к губам, поцеловал тыльную сторону ладони.

— Просто уточняю: мы не рассказываем твоим родителям об албанцах и о том, что произошло?

— Нет. Они с ума сойдут и во всем обвинят тебя, — решительно ответила Хана. — Я не хочу, чтобы они знали хоть что-то об этой части нашей жизни.

Я кивнул.

— Хорошо. — Улыбнувшись ей, я спросил: — Ты готова?

Она кивнула, и мы вышли из машины. Я встретил её у капота, и, переплетя пальцы, мы направились к дверям.

Стоило нам войти, как миссис Катлер затискала