Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! - Юлианна Винсент

комнате. Голова раскалывалась, тело казалось чужим, выжатым до последней капли. Рядом сидел Дариан, его лицо было серым, глаза покраснели от недосыпа. Увидев, что я открыла глаза, он сильнее сжал мою руку.

— Даша, — прошептал он и в его голосе звучала такая боль, что мое сердце сжалось еще сильнее. — Что произошло? Где Элариан?

Воспоминания нахлынули, острые, как осколки льда. Ядвига, ее последние слова, исчезнувший Хорт, Элариан… Мой сын. Я задохнулась от рыданий, уткнувшись в плечо своему дракону и только спустя несколько мгновений, немного успокоившись, смогла выдавить из себя информацию.

— Хорт… он забрал Элариана, — мой голос был хриплым и надломленным. — Ядвига… она сказала, что он связался с черной магией. Он хочет использовать Элариана… как эликсир молодости.

Дариан замер. Его глаза расширились, а лицо потемнело. Он сжал кулаки, так сильно, что костяшки побелели. Я увидела, как в нем закипает ярость, та самая древняя, драконья ярость, что редко прорывалась наружу.

— Значит, мне не показалось, что его сынок под воздействием, — прорычал он и обернулся к другу. — Ал, это уже по твоей части.

Аластор, который до этого стоял чуть в стороне, слушая, подошел ближе. Его обычно невозмутимое лицо было серьезным и мрачным.

— Как же меня достали эти любители черной магии! — выругался инквизитор, но его тон был холоден, но в глазах горел решительный огонь. — Мы должны действовать немедленно. Если это правда, то мальчик в смертельной опасности.

Тут в комнату, шатаясь, вошел Натаниэль. Он выглядел бледным и немного растерянным, но в глазах его горела решимость.

— Я… я пришел в себя, — пробормотал он, растерянным взглядом оглядывая окружающих. — Спасибо, что спросили.

Дариан недовольно закатил глаза, а Аластор грустно хмыкнул.

— Спасибо, что пытался помочь, — тихо поблагодарила я артефактора, а он кивнув мне в ответ, продолжил:

— И… у меня есть кое-что.

Мы все уставились на него.

— Элариан… он всегда что-то изобретал, — сказал Натаниэль, подходя к столу и вынимая из кармана небольшой, замысловатый предмет, похожий на компас, но с множеством движущихся стрелок и мерцающих рун. — Он называл это «следопыт». Он говорил, что если привязать его к чьей-то ауре, он будет показывать направление. Так как Элик, как истинный ученый, все пробовал на себе, в следопыте осталась привязанной его аура. Мне удалось… настроить его на Элариана. Когда я пришел в себя, он уже показывал направление. Тот, кто похитил парня, ушел на север, к Забытым землям.

Мое сердце подпрыгнуло. Забытые земли даже звучало жутко.

— Где это? — тут же спросила я.

— Там, куда лучше не соваться, — рыкнул Дариан. — Чертов ублюдок знал, где прятаться!

— Есть пара проблем, — задумчиво проговорил инквизитор и мы все дружно взглянули на него. — Во-первых, не так давно в Забытых землях был зафиксирован всплеск черной магии и есть вероятность, что Хорт подпитывается от самой земли.

— Когда бы нас останавливали такие трудности? — Дариан встал, его голос был низким и властным. — Аластор, собирай всех, кто готов идти. Лучших бойцов, самых опытных магов и драконов. Мы идем за моим сыном.

На словах «за моим сыном» что-то дрогнуло внутри меня. Элик больше не был для Дариана «мелким паршивцем». Я не знала, в какой момент внутри дракона что-то изменилось, но была ему безмерно благодарна за это.

— А во-вторых? — уточнила я, понимая, что Аластор сказал не все, что хотел.

— А во-вторых, — тяжело вздохнув, продолжил Дракмор. — Магия в этих местах нестабильна, поэтому лететь туда драконами мы не сможем, есть риск, что не долетим. Поэтому нужно идти пешком, а это лишняя потеря времени.

— Значит, — я попыталась встать, но ноги подогнулись и я снова опустилась на кровать. — Не будем терять его зря.

Дариан тут же оказался рядом, его взгляд был полон беспокойства.

— Ты останешься здесь, Даша, — аккуратно поддерживая меня за спину, твердо сказал он. — Ты слишком слаба. Этот подонок забрал слишком много твоих сил. Тебе нужно восстановиться.

— Нет! — мой голос был слабым, но непоколебимым. — Я пойду с вами. Он мой сын, Дариан. Я не могу оставаться в стороне, когда он в опасности. Ядвига… она отдала за него жизнь. Я не могу ее подвести.

Дариан покачал головой, его лицо стало жестким.

— Это безумие! — возмутился дракон. — Ты почти без сил. Я не могу рисковать тобой.

— Дай мне час и я приду в себя! — прошипела я, поднимаясь, на этот раз тверже. — Я его мать! И я пойду с вами, даже если мне придется ползти. Моя слабость — это моя проблема.

Мы стояли друг напротив друга, воздух между нами наэлектризовался. В его глазах читалось беспокойство, в моих — сталь. Наконец, Дариан вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказал он, сцепив зубы. — Но ты останешься позади, под защитой. Любое твое безрассудство — и я привяжу тебя к дереву.

Я лишь кивнула, зная, что все равно нарушу его приказ. Мое сердце стучало в бешеном ритме. Страх за Элариана, гнев на Хорта и жгучая боль утраты Ядвиги переплетались внутри, создавая смертельную решимость.

Именно ей я и приправила восстанавливающее зелье, варить которое меня научила Яга накануне.

Через час мы были готовы. Наша группа была небольшой, но мощной: Дариан, Аластор, Натаниэль и еще несколько проверенных магов и бойцов инквизиции. Я была с ними, наперекор всем запретам. Натаниэль держал в руках «следопыт» Элариана, его стрелки постоянно дрожали, указывая вперед.

Ночь была безлунной, что придавало пейзажу еще больше зловещести. Мы шли через лес и чем дальше мы забирались, тем гуще становились деревья, тем плотнее смыкались их кроны над головой, отрезая нас от звезд. Воздух становился тяжелее, пропитанный запахом сырости и чего-то еще, чего-то гнилостного и мертвого.

Невооруженным глазом я видела, как вьются и растворяются в воздухе черные, едва заметные нити — отголоски темной магии Хорта.

Натаниэль, следуя указаниям артефакта, уверенно вел нас по едва заметным тропам, которые становились все более дикими. Мы миновали разрушенные строения, поросшие мхом и лишайником, похожие на скелеты забытых домов. Их пустые глазницы-окна смотрели в темноту, словно осуждающе.

Каждый шорох в лесу заставлял меня вздрагивать, каждая тень казалась затаившимся врагом. Мое сердце колотилось, словно пойманная птица, но страх не парализовал меня. Он лишь подстегивал, смешиваясь с жаждой