Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

— Все валишь на меня и изображаешь дурочку.

— А ты? — Я посмотрела в синие глаза.

— Разберусь.

— Но как же… Так нечестно! Нападали на меня, и я хочу знать, что происходит! И если ты… тогда я сейчас… — я судорожно изобретала угрозу, которая показалась бы рыцарю весомой, — расскажу все Серым.

— Давай, — усмехнулся Крис, и от этой его всезнающей усмешки у меня мурашки побежали по коже. — Они тебя по головке погладят и, конечно, в благодарность все расскажут. И покажут.

— Крис, — попросила я. — Пожалуйста. Мне уже на улицу страшно выходить, я в каждом прохожем врага вижу. Я должна знать, что все закончилось. Прошу.

Гэли щелкнула замком.

— Узнаешь. Через день, максимум два, я сам тебя найду и все расскажу. Даю слово. К тому же, если наставник не разберется в растворе, все равно придется привлекать магов, да и с тобой наверняка захотят поговорить…

В комнату вошли два рыцаря с эмблемами серых, и то, что они увидели, им очень не понравилось. Вернее, не понравился широко улыбающийся Крис.

— Мэтры, — поприветствовал он их и, не дожидаясь вопроса, представился. — Барон Кристофер Оуэн, к вашим услугам. Леди очень испугались, и я счел своим долгом побыть с ними до вашего прихода. — Потом, повернувшись ко мне и коснувшись шляпы, проговорил. — Леди Астер, буду рад новой встрече.

Я в ответ вежливо склонила голову.

Но мы не встретились. Ни через день, ни через два. Оуэн не пришел.

[1] Астер — в переводе с языка единой Эры — «змеиный».

[2] Зимние жемчужины — жемчуг, добытый в Зимнем море

[3] Трид — в переводе с языка единой Эры — «блеск».

[4] Совиный Лабиринт — резиденция баронов Оуэнов.

Запись седьмая. О библиотеке и методах сбора информации

Какова степень изменения древесины при перекрытии воздействия двумя кольцами из золота весом до трех грамм, кольца — на указательном и безымянном пальцах?»

Я перечитала задание три раза, понимая одно слово из двух. Взгляд то и дело возвращался к широкому стрельчатому окну аудитории. По огибающей замок дорогетолько что прошел десяток рыцарей. Криса я среди них не разглядела, а вот рыжую шевелюру Жоэла приметила.

Оуэн не сдержал слово и не нашел меня вчера, и что-то мне подсказывало — не найдет и сегодня. Не тот он человек, чтобы забыть о данном обещании. Ох, не тот. Барону проще было бы сразу сказать «нет». Но он пообещал.

Целый день я сидела, как на иголках, едва не провалила зачет по изменениям, три раза проходила мимо замка Ордена. Впору посмеяться. Дженнет точно посмеялась бы, но сейчас мне было не до нее. Последний день экзаменов, еще через день пересдача магических сфер, и все. Если я не завалю сегодня расчеты и фехтование. Отчего же я думаю о чем угодно, кроме этих скачущих цифр и линий? Так и представляю, как в лицо тыкают метателем, а я вместо того чтобы швырнуть зерна изменений, начинаю рассчитывать их степень. Слава Девам, во втором полугодии начнутся предметы поинтереснее, вроде строения земли и магии механизмов.

Я не удержалась от смешка.

— Увидели что-то веселое в задании, Астер? — спросил Луис Дроне.

Магистр был невысок ростом, лыс и желчен, уважал цифры, эллипсы и звезды куда сильнее людей, а уж учеников вообще не считал за оных.

— Нет, мэтр.

— Решили?

— Нет, мэтр.

— Так решайте, а глупо хихикать будете в другом месте, там, где это оценят по достоинству. — Он отошел от стола, и я снова перечитала задание.

Степень изменяемости дерева двойка, с помехами, естественно, меньше, но вот насколько? Вес колец до трех граммов. Тонкие, женские, но перекроют крайние линии, то есть степень изменений уменьшится на ноль целых, три… две… незнамо сколько десятых.

Я вздохнула, никогда не любила цифры. А, с другой стороны, маменькины расчеты расходов и доходов Кленового Сада никогда не выглядели как символы древнего языка, смысл, которых упорно ускользал. Надо просто сосредоточиться, иначе действительно скоро вернусь к амбарным книгам родного дома.

У золота степень изменения пятерка, как и у всех металлов, вес каждого до трех грамм, значит, коэффициент препятствия ноль целых пятнадцать сотых, кольца два… Девы, все же просто. Стоило вспомнить, как я помогала матушке в замке, и все сразу встало на свои места. Права была нянька — не о мальчиках надо думать, а об учении. Два минус три десятых. Одна целая, семь десятых. Это даже не математика, а так, очевидность.

Я быстро написала на листке расчеты столбиком, выдохнула и, откинувшись на спинку стула, оглядела аудиторию. Отес уже давно выполнил задание и скучающе смотрел в окно, Рут улыбалась, вечно растрепанные волосы Вьера торчали в разные стороны еще сильнее, чем обычно, видимо, от изнурительных умственных усилий.

— Если закончили, сдавайте работы. Остальным надо поторопиться. Осталось десять минут, это и так чересчур много для пары задач.

Судя по непривычно растерянному лицу Дженнет, она явно не считала, что это много. Я быстро положила листок на учительский стол и направилась к двери, спиной чувствуя любопытный взгляд Отеса. В отличие от него, я не собиралась дожидаться, пока магистр возьмет бумагу, почти уткнувшись длинным носом в текст, пробежит глазами по строчкам, поставит закорючку, которая обозначает плюс или минус. Результаты станут известны и так. Если пересдача, значит, пересдача, а сейчас надо найти Криса. Вот правильно говорила нянюшка, не доведут парни девку до добра, еще никого не доводили.

На ходу застегивая куртку, я выбежала из замка, рыцари прошли вот по той дороге, скорее всего, на тренировочные площадки. День был на удивление солнечным и теплым для зимы, снег искрился и играл бликами. В Кленовом Саду мы с Илбертом в такую погоду кидались снежками, пока не выросли, и пока матушка нам не запретила.

Свернув за высокую башню библиотеки, я подошла к ограждению, что отделяло полосы препятствий. Всего три жерди на вкопанных в землю столбах. Я коснулась темного дерева и стала разглядывать тренирующихся рыцарей. Меня интересовали отнюдь не обнаженные торсы тех, что заканчивали полосу препятствий, меня интересовал рыжий простоволосый парень, что разговаривал с посвященным рыцарем в черном плаще. Еще трое готовились пройти полосу препятствий, двое болтали неподалеку, один запустил снежком в спину товарища. И ни один из них не был Оуэном.

Я стояла и