Кофе по понедельникам - Алексей Котейко

слабо улыбнулась Жанна, но руки не убрала. Сергей ощутил, что пальцы у девушки холодные, словно только что побывавшие в ледяной воде. Промелькнуло воспоминание о набережной, когда эти руки терпеливо мёрзли на ветру.

– Нет, если не хочешь – не говори. Я лезу в личное?

– В личное, – кивнула она и, нерешительно помолчав, добавила:

– Знаешь… Мне и сказать-то больше некому.

– В каком смысле?

– В прямом, – сероволосая на несколько секунд прикрыла глаза, борясь то ли с усталостью, то ли со слезами. – Родных у меня никого.

– А подруги?

– И подруг близких нет. Так уж получилось. А не говорить… Нет. Я хочу. Просто тяжело.

Парень машинально продолжал держать на вытянутой руке ладонь девушки.

– Олег? – спокойно спросил он.

Жанна, всё так же с закрытыми глазами, кивнула. Из-под пушистых ресниц по щеке покатилась одинокая слезинка.

Художник поднялся со стула, легонько потянул девушку за руку – та покорно встала – и обнял. Успел ещё заметить на лице выражение муки, и спустя мгновение Жанна, уткнувшись ему в плечо, плакала навзрыд, судорожно захлёбываясь рыданиями, силясь сдержаться и срываясь на тоненький, жалобный вой раненого зверька.

– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо, – вполголоса твердил Сергей, поглаживая серые волосы и чувствуя, как от слёз промокает рубашка над форменным рабочим фартуком.

У него закралось подозрение, что Жанна, узнав об измене кавалера, не проронила ни слезинки ни дома, ни в спортзале или на работе. Что она до этого самого момента держала в себе разраставшееся до вселенских масштабов горе – и парня ужаснула мысль о том, во что оно могло бы превратиться, если бы не вышло со слезами. Впрочем, шансы на такое превращение всё ещё были очень высокими, поэтому Серёга продолжал обнимать плачущую девушку, шепча бессмысленные и бессвязные слова утешения, и чувствуя исходящий от её волос тонкий, едва уловимый аромат сирени.

Через какое-то время Жанна сама осторожно высвободилась из объятий. Сергей достал носовой платок и протянул ей:

– Он чистый, – заверил парень и прошёл к двери. Пока девушка, всхлипывая, вытирала глаза, бариста быстро перевернул табличку на «Закрыто» и защёлкнул замок.

– Технический перерыв, – пояснил он на немой вопрос Жанны. Та благодарно улыбнулась, хотя улыбка получилась слабой и неуверенной:

– Тебе за это ничего не будет?

– Не будет, не переживай. И повторюсь: если не хочешь или не можешь – не рассказывай. Я не обижусь.

Жанна повертела в руках мокрый платок, ещё раз вытерла глаза, и заговорила:

– Вчера я собиралась днём сходить в кино с девчонками из спортзала.

– А я думал, подруг у тебя нет?

Она страдальчески взглянула на парня:

– Таких, чтобы подобные вещи обсуждать – нет. Но я же не в лесу живу.

– Прости.

– Ничего… В общем, мы собирались в кино, ну и в кафе где-нибудь посидеть. Потом одна отвалилась, вторая. Остались вдвоём – решили, что лучше в другой раз. Олег с самого утра уехал в коттедж, вроде бы там нужно было что-то в санузле подремонтировать, и с мангалом какая-то проблема.

– И ты решила сделать ему сюрприз, – понимающе закончил Серёга. Жанна кивнула:

– Взяла такси, поехала туда. Второй комплект ключей дома лежал, он его для меня и делал, но я эти ключи носить не стала – зачем? Коттедж же вроде как для отдыха, и если мы туда едем отдыхать, то вместе. А он вот отдохнул без меня, – она нервно хмыкнула. – И самое противное…

Сергей деликатно молчал.

– …самое противное, – Жанна явно превозмогала отвращение, её даже передёрнуло при воспоминании об увиденном, – что изменил он мне с Маринкой. Той самой. Из агентства.

Парень продолжал внимательно смотреть на собеседницу, ничего не говоря.

– Мерзость, – вполголоса закончила рассказ Жанна.

– Я так понимаю, что и в агентстве ты теперь уже не работаешь?

Сероволосая кивнула. Губы её скривились в усмешке:

– Залепить пощёчину племяннице шефа – эффектный способ подать заявление об уходе. Нет, мне, конечно, хотелось ей мордашку расцарапать и наращенные пряди повыдрать, но это запросто могло превратиться в неприятности уже для меня самой.

– Ты боевая, – заметил Серёга, надеясь хоть немного подбодрить собеседницу. Та передёрнула плечами:

– Дура я. Поверила в сказку.

– Сказки не виноваты. Виноваты те, кто превращает сказки во враньё. А что Олег?

– А что Олег? Кинулся разнимать – хотя я и не собиралась всерьёз лупить его «мадам». Получил свою пощёчину. Потом я ушла.

– Оправдаться не пытался?

– По-моему, когда тебя в голом виде застают на стонущей девке – оправдаться затруднительно, – заметила Жанна. – Вызвала такси, поехала на квартиру. Собрала вещи и ушла.

– Квартира его?

– Угу.

– А ты теперь где?

– У себя, – махнула рукой девушка куда-то в сторону кондитерской фабрики. – В родительской, – в это слово она умудрилась разом вложить странную смесь злости и горечи. – На Селивановке.

– Это где? – растерянно уточнил Сергей.

– Да за железной дорогой, заводской посёлок.

– За кладбищем? Где пешеходный мостик?

Девушка чуть вздрогнула, но когда она ответила, голос её прозвучал спокойно и даже отстранённо:

– Да. Там. Вещи я перевезла сразу.

– Зато теперь до спортзала рукой подать, – парень снова попытался внести в разговор оптимистичную нотку.

– Ага.

Они помолчали. Жанна взяла бокал и принялась большими глотками пить уже немного остывший кофе. Бариста наблюдал за ней, слегка хмурясь: у Сергея крепко засело ощущение недосказанности, и он никак не мог понять – то ли девушка не захотела говорить во всех подробностях о случившемся (хотя вряд ли уточнение деталей могло сильно изменить итоговую картину), то ли ему самому не удалось подобрать правильных слов, чтобы хоть немного отвлечь Жанну от её переживаний. Парень склонялся ко второму, и в нём понемногу разгоралась досада на самого себя.

– Как ты теперь с работой?

– Наплевать, – лицо сероволосой ожесточилось. – Буду вольным стрелком.

– Я думал, ты хочешь репутацию?

– Репутация, как оказалось, ничего не стоит.

– А как же юридическая сторона вопроса?

– Ты о чём?

– Ну, разрешения там, открытие ИП?

– У нас по закону риелтору даже лицензия не требуется. В общем-то, ты можешь просто прийти с улицы, и пытаться предлагать свои услуги посредника, – пояснила девушка. Потом разом допила оставшийся кофе и встала:

– Может, стоило бы позвонить последним клиентам, и сказать, что я теперь работаю сама, и с удовольствием возьмусь за второй их объект, причём за меньший процент, чем агентство, – она резко дёрнула ремень, поднимая с пола свою сумку.

– Не стоит, – заметил Сергей. – Это может плохо кончиться.

– Пофиг, – тёмно-синие глаза яростно сверкнули. – Но звонить я не стану не потому, что боюсь. А потому, что я не такая тварь, как шеф с его потаскушкой-племянницей. Да и вообще…

Ярость