Кофе по понедельникам - Алексей Котейко

– Я сейчас об обычном массаже. Устала?

– Не то, чтобы устала, но набегалась, – она задумчиво посмотрела вниз, пошевелила пальцами. – Не умею выбирать обувь. Вечно со мной так: посмотрела, примерила – всё удобно, отлично, беру. А потом начинаешь носить – и обязательно вылезает какой-нибудь косяк. Причём не сразу, а через месяца два-три, когда вроде бы новая пара должна уже окончательно сесть по ноге и немного разноситься. Тут у меня кухня, тут гостиная, а там, дальше – спальня. Ну и ванна с туалетом. Когда въехала, они были раздельные, зато теперь там просторнее, и большая угловая ванна, – Лера снова быстро взглянула на парня. – Хватит места для двоих.

– Замечательно, – улыбнулся Серёга.

Её квартира оказалась угловой, из-за чего комнаты имели несколько странную планировку, но их геометрия с лихвой искупалась действительно потрясающими видами. Прямо напротив входной двери, за аркой, располагалась просторная кухня с большим эркером, в котором был установлен широкий приземистый диван, явно сделанный на заказ, и потому точно повторяющий ломаную форму эркера. Слева можно было разглядеть реку и Архиерейский мост вдали, прямо – усаженный домиками бугор Фабричного городка, а справа – склон, по самой кромке которого тянулись высотки Октябрьского проспекта.

Ещё один арочный проход вёл из просторного холла в гостиную, а у самого входа помещалась дверь санузла. Гостиная приходилась непосредственно на угол «свечки», и потому имела форму пятиугольника. Слева от арки здесь почти всю стену занимал открытый стеллаж с книгами, дальше, у окна, глядящего на Фабричный городок, стоял письменный стол с забытым на нём ноутбуком. Справа от арки помещался большой угловой диван, дальше, у окна на рыночную сторону, имелся глобус на высоких ножках, в котором Сергей без труда узнал мини-бар. Напротив дивана на диагональной стене комнаты висела большая плазма, а у дальнего окна, возле глобуса, находилась дверь в спальню.

– Хочешь выпить? – поинтересовалась Лера, подходя к мини-бару. Со щелчком откинулась крышка, блеснули несколько спрятанных внутри разномастных бутылок.

– Виски с колой и льдом.

– Серьёзно?

– Да нет, конечно. По-моему, мы давно прошли ту стадию, когда нужна рюмочка для храбрости.

Женщина тихонько фыркнула и, достав два широких шестигранных бокала, в оба плеснула понемногу янтарной жидкости. Потом, поманив Сергея за собой, прошла на кухню, по пути мимоходом опять повернув выключатель, и приглушив освещение до минимума. Темнота тут же выступила из своих углов, скрадывая детали и оставляя лишь общие очертания предметов. Лёд тихо звякнул, ударившись о толстое стекло; зашипела газировка. Лера протянула один бокал парню, и легонько чокнулась с ним.

– Я предпочитаю бурбон.

– Я это запомню.

Она усмехнулась, пригубив из своего бокала. Потом посмотрела на Серёгу и, вдруг разом посерьёзнев, сказала:

– Не думай, что я каждый вечер, возвращаясь с работы, напиваюсь вдрызг в одиночестве. Сегодня мы отдыхаем, и это – не рюмочка для храбрости, а просто маленький штрих к хорошему вечеру.

– Я ничего такого и не думал. Почему именно бурбон?

Лера покачала бокал в руке.

– Так получилось. Хотя я вообще-то не великий знаток и ценитель. Мой выбор больше на уровне «нравится – не нравится». Например, совершенно не переношу водку, даже по запаху.

– Правда?

– Ага. У меня от неё ассоциации с больницей, – она чуть передёрнула плечами.

– Ты в детстве боялась врачей?

– Панически. Прививку сделать – это было целое испытание, а уж если видела кровь… Крови я и сейчас боюсь, – призналась женщина, присаживаясь на диван в эркере. – А ещё – только не смейся – гусениц.

– Гусениц?!

– Да. Мыши, пауки, лягушки – без проблем. Но гусениц просто не переношу. Ну а ты? – Валерия легонько похлопала по сиденью рядом с собой, приглашая Сергея присоединиться. – Все чего-то боятся.

– Глубины, – парень опустился на диван рядом с Лерой и заметил, как во внимательно глядящих на него глазах блеснули крохотные искорки.

– Что-то из детства? Неудачное купание?

– Как ни странно, нет.

– А темноты?

– Никогда не боялся, – Серёга сделал глоток. Женщина продолжала выжидающе смотреть на него. Он уже знал это безмолвное приглашение к игре, и, не выпуская бокал из правой руки, осторожно положил левую на живот партнёрши. Та одобрительно улыбнулась и откинулась на спинку дивана.

– Как там поживает мой портрет? – рассеянно поинтересовалась Лера, прикрывая глаза. Мужская рука методично расстёгивала пуговки её блузки.

– Продвигается понемногу, – он отодвинул ткань в стороны, провёл ладонью по животу женщины, ощутив под пальцами знакомый изгиб длинного тонкого шрама. Сергей разглядел его ещё в самое первое их утро: узкая розовая полоска, хорошо различимая на загорелой коже и почти незаметная на ощупь. Валерия тогда немного смутилась, будто ожидая, что парень начнёт задавать вопросы или отвернётся от неё, но Серёга не сделал ни того, ни другого. Этот шрам был из прошлого Леры, и парень посчитал, что она сама расскажет о том, откуда он – если, конечно, захочет.

– Сегодня, между прочим, ровно две недели, – Валерия слегка придвинулась к нему, и рука Сергея опустилась ниже, принялась расстёгивать ремень на брюках. В эту субботу Лера опоздала на пленэр почти на час, примчавшись прямо с работы, и даже не успев сменить свой деловой костюм на что-то более неформальное и удобное. Впрочем, по мнению Серёги, и блузка, и брюки, и оставленный в машине пиджак ей очень шли, хотя и делали партнёршу совершенно другой, очень эффектной и какой-то немного незнакомой.

– Ты что, считаешь? – в голосе художника промелькнуло удивление. Он поставил бокал на подоконник, который позади диванной спинки образовывал удобную столешницу, явно предусмотренную как раз для подобных случаев. Опустился на колени перед Валерией и, нарочно поддразнивая её неспешностью, стянул с женщины брюки.

– Конечно, считаю, – она чуть приоткрыла глаза, наблюдая за парнем. Повинуясь движению его руки, вытянулась стройная нога. Серёга, устроившись по-турецки на полу, принялся массировать ступню, и услышал лёгкий стон удовольствия.

– Я нечасто работаю маслом, поэтому дело движется медленнее, – мужские пальцы теперь действовали настойчивее, с усилием разминая уставшие ноги Валерии.

– Спасибо тебе, Серёжка, – промурлыкала едва слышно Лера, снова прикрывая глаза. – Ох, хорошо-то как… Ты случайно на массажиста не учился?

– Нет.

– Талант от природы. Ой, да, вот тут ещё посильнее, пожалуйста.

Сергей усмехнулся, послушно перебирая в ладони ступню. Минут десять он растирал и разминал правую ногу, потом занялся левой.

– Как поживает Маша? – вдруг спросила Валерия.

– Прекрасно поживает. А что?

– Ты ещё не передумал насчёт ваших отношений?

Серёга прекратил массировать пальцы. Лера, открыв глаза, посмотрела на него, увидела скептически изогнутую бровь, и