Дочь друга. Порочная связь - Хелен Кир

— Все ты знаешь, детка. Без моего подтверждения. Да?

— Наверное.

— Наверное? Смеешься надо мной? — угрожающе склоняется.

Смеюсь, но на всякий случай отползаю назад. Глеб отшвыривает мои скудные медицинские препараты в сторону, блокирует движения. Нависает, пристально впивается взглядом. Он такой красивый. Ссадины придают хулиганский вид, отросшая челка свисает на лоб. Такой сексуальный. Он самый лучший, самый-самый.

Горячая влага заливает глаза. От переполняющих чувств рассыпаюсь. Меня перекручивает, как веревку. Как же я его люблю. Кто бы знал, что внутри меня на самом деле творится.

— Мой Глеб, — от переизбытка шепчу, глажу лицо, касаюсь губами царапин, — ты мой Авдеев. Навсегда. Я тебя выбрала. Понимаешь? Я всегда знала, что ты будешь моим первым.

Глеб мгновенно серьезнеет. Поднимает нас, сажает меня к себе на колени.

— И единственным. Знаешь, что значишь для меня, Алис?

Прижимаюсь лбом к его и качаю головой. Не знаю. Догадываюсь, но в полной мере не представляю.

— Так вот. С тобой я всего хочу. Семью. Свадьбу, если она тебе нужна будет. Все же девочки мечтают о платье? Сына буду любить. Если захочешь, снова пройдем обследование и еще детей сделаем. Я узнал, доктор твой ничего не стоит. На днях подыскал хорошего спеца, пусть тот кусок дерьма со своими диагнозами на хер идет. Хочешь еще детей, Алис?

— Хочу, — еле слово выговариваю. Я не знала, что он так много успел. Не знала. Завивается стружкой душа, сворачивается и разворачивается за краткое время миллион раз. Не успеваю дышать нормально, сердце выскакивает. — От тебя хочу.

— Будут, малыш. У нас с тобой все будет. Двое? Трое? Сколько хочешь?

Он говорит очень весомо, и я ему верю. Вдруг мне становится жарко. Никогда не приходило в голову сходить еще к кому-то из докторов. Просто проходила обычные анализы, глубинно больше не хотела смотреться. Да и Авдеева рядом не было. Для кого и чего стараться нужно было?

— Спасибо.

— Смешная… Это тебе спасибо, — тепло улыбается он, осыпая нежными поцелуями. — Остался последний вопрос. Готова?

— Ты сегодня меня сильно удивляешь, Глеб.

Он молча встает и куда-то уходит. Закутываюсь в плед, любуюсь видом из окна. Событий настолько много, мысли бурлят и никак дрожь не проходит. Когда Авдеев появляется тело и вовсе функционировать перестает.

— Алис, — идет, не выпуская руки из карманов. — Ты самое лучшее, что случалось со мной. Знаешь? Знаешь. Ты моя. Была. Есть и будешь. Согласна всю жизнь со мной? Выйдешь за меня? — из кармана на свет появляется шикарнейшее кольцо. — Давай по-взрослому, малыш?

В ответ лишь киваю. Дыхание вовсе пропадает. Люблю. Больше всех на свете.

— Да. Да-да-да!!!

Самый счастливый момент, самый-самый. Могла ли я тогда хоть на минуту предположить, что все получится. Нет. Я Любила Глеба просто так, вопреки всему. Он был и остается для меня главным человеком на всей земле.

С радостью принимаю кольцо, я бесконечно счастлива.

— Любимая моя, — сдергивает покрывало мой идол и сам раздевается, — иди сюда. Скорее, Алиса почти Авдеева. Или на хрен почти? Иди быстрее. Я так тебя…

___

Несколько лет спустя.

— Я счастливая. Я такая счастливая, родной. У нас получилось.

Алиса светится. Почти подпрыгивает и размахивает бланком с прикрепленным к нему черно-белой фотографией. Реальное подтверждение нашей нерушимой клятвы.

— Я обещал тебе.

— Знаю, я знаю. Ты все выполняешь, что обещаешь нам.

Сжимаю жену в руках, нет счастливее нас на свете. Она беременная. У нас и правда получилось. Кстати, врач тот ошибся наполовину. Шансы все же были, и мы их использовали. Длительное лечение дало свой результат. Не без психов обошлось, но прорыдавшись, моя сильная жена, сцепив зубы вновь и вновь выполняла рекомендации врачей.

Я помогал, чем мог и как мог. Всегда и везде был и остаюсь рядом. Она мое всё. И какое бы решение не приняла, я принимаю его тоже безоговорочно. Мы единое целое. По-другому быть не может.

Каждый день просыпаюсь и первое что делаю, сгребаю жену и пододвигаю ближе. Хочу ее чувствовать всегда. Мне визуала критично мало. Нахожу любую возможность, чтобы без конца трогать и ощущать ее непередаваемое магнетическое тепло.

Вот и сейчас.

Глажу малышку по спине, забираюсь под волосы на затылке и целую, куда попаду. А она ревет от счастья. Такая эмоциональная стала. Пока качаемся в объятиях друг друга, шепчу ей ободряющие слова, уверяю, что, как всегда, мы со всем справимся. Считаю минуты ровно до того, как к нам прибежит Арсений. И не ошибаюсь. Одна минута сорок секунд. Бах!

— Мам, ты что плачешь? — встревоженный голос Арса врывается в уши.

Он обнимает нас обоих, практически виснет на мне, снимая вес с Алисы, лишь рукой ее бережно обхватывает. Красавчик. Всегда мать бережет. И хотя мы с сыном любим друг друга неменьше, но с мамой у Арсения особая связь. Я не ревную. Считаю, это более чем нормально.

— Все хорошо, сын, — отрываюсь от жены, треплю за макушку.

— Пап! Что ты как с маленьким! — нарочито отворачивается, а я счастливо смеюсь. Вредный и упорный, весь в меня.

У нас с сыном свои дела. Мальчуково-мужские решаем успешно. Иногда, смотря на сына, с бегущим холодом по спине думаю о том, что не дай Бог, мог бы о нем никогда не узнать. Представить не могу такого. Мой мальчик, мой лучший сын. Мой! И все это благодаря несгибаемой и вместе с тем нежно любимой девочке, обожаемой Алисе Авдеевой.

— Если говорить о маленьких, — тяну с расстановкой. — Брата хочешь?

Глаза Арса восторженно сверкают, но как подобает парню, он нарочито хмурится и выдает, свернув губы трубочкой.

— Ох, наконец-то, а я уж думал все. Каюк. Один буду, как палец в носу. Конечно да! Зачем ерунду спрашиваешь? А когда же он уже появится?

— Скоро, Арсений, — целует Алиса сына, — очень скоро.

Моя семья. Мой любимый сын, драгоценная жена. Мой мир.

А дерево мы уже посадили, и дом тоже построили.

Конец.

От автора

Глеб и Алиса будут очень счастливы. Они заслужили. Свое тепло, любовь и радость пронесут до глубокой старости. Арс будет прекрасным сыном. В определенный момент родители расскажут ему правду, но он воспримет ее почти вскользь, потому что Алиса для него самая важная женщина. Кивнет и скажет: «Мам, ей-богу, не хочу ничего знать. Иди сюда, дай обниму тебя. Ты моя — мамуля. Другой быть не может».

Кстати, да. У Авдеевых будет двойня)