Пешка дьявола - Трейси Делани

— Ты ошибаешься. Ты принадлежишь мне.

— Я принадлежу себе!

Я резко разворачиваюсь, готовая броситься бежать, но прежде чем я успеваю сделать хоть шаг, Александр хватает меня за запястье и разворачивает к себе. Он хватает и второе, прижимая меня к себе, нависая надо мной. Я пытаюсь освободиться, но Александр держит меня крепче, и я бью его по голени, целясь точно в цель.

Он шипит: — Ты очень бойкая малышка?

— Отпусти меня.

— Нет, пока ты не успокоишься.

Моя грудь вздымается, его взгляд останавливается на моей груди, и я чувствую это, как моя решимость слабеет всякий раз, когда его взгляд наполняется вожделением. Я не могу позволить ему выиграть этот раунд. Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я снова бью его ногой, на этот раз сильнее.

— Господи Иисусе! — Он прижимает меня к стене, используя свою превосходящую силу, чтобы удержать на месте. — Осторожнее, Имоджен. До сих пор я был с тобой мягок, но это может измениться.

— Мягок? — фыркнула я. — Думаешь, жить с тобой легко? Ты — настоящий кошмар.

— И ты, я полагаю, считаешь, что сама как прогулка в парке.

Мои руки зажаты за спиной, когда он наклоняется и утыкается носом в мою шею. Его большие руки исследуют мои бёдра, мою грудную клетку, мои груди. Мои соски набухают, и он тянет их, сжимая и скручивая, пока я не начинаю извиваться под ним.

— Не заблуждайся, ты моя. — Он кусает меня за мочку уха, и делает это совсем не нежно. — Но предупреждаю: если ты посмеешь ворваться в мой кабинет и снова опозорить меня перед моими коллегами, я нагну тебя над столом переговоров, спущу с тебя нижнее белье и отшлепаю перед всеми. Ты меня поняла?

Часть меня хочет бросить ему вызов, подзадорить его, но инстинкты защищают меня. Он не блефует. Он бы это сделал, и ему бы это даже понравилось.

Как бы мне это ни было больно, я киваю.

— Позволь мне услышать, как ты это скажешь.

У меня челюсть дергается. О, он же хочет свой фунт плоти, да? — Я больше так не буду.

— Хорошо, — он уткнулся мне в шею и вдыхает. — Защищать тебя — моя работа, Имоджен. Позволь мне сделать это без лишних хлопот.

Холодный пот прошибает меня. Он продолжает использовать такие слова, как “моя” и “защищать”, — и то, и другое — знак того, что он не приблизился к тому, чтобы попросить меня о разводе. У меня мало времени. Если я не начну наносить ему серьезные удары в ближайшее время, я застряну здесь навсегда.

В тот момент, когда эта мысль приходит мне в голову, внутренний голос шепчет: — Неужели это так плохо?

И самое страшное? Я не уверена, что это так.

Глава 22

ИМОДЖЕН

К тому времени, как Александр отпускает меня, у меня трясутся ноги, а сердце колотится со скоростью тысяча миль в час. Бедный Уилл. У меня даже нет его контактных данных, чтобы связаться с ним и убедиться, что с ним всё в порядке, да и его начальник на конюшне вряд ли мне их даст. Это вина Александра, но и я не совсем безупречна. Надо было сразу сказать ему, что я попросила Уилла о помощи. Может быть, всего этого можно было бы избежать.

Вернувшись в свою комнату, я плюхаюсь на кровать и хватаю телефон. В Калифорнии глубокая ночь, но мне нужно связаться с домом. Я проверяю контактные данные Эммы. Боже, неужели прошло двенадцать дней с тех пор, как я последний раз с ней общалась? Я просматриваю сообщения, и у меня щемит в животе. Почти каждый раз я сама начинаю разговор. Теряю ли я свою хрупкую связь с домом? Неужели Эмме так легко забыть меня и жить дальше?

Я: Привет. Как дела?

Я: Я скучаю по тебе.

Я: Расскажи мне все сплетни. Мне здесь так одиноко. У меня нет друзей, и я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы подтолкнуть Дьявола к разводу. Наоборот, я всё дальше отдаляюсь от своей цели.

Я: Я боюсь, что потеряю все, что для меня важно.

Мои сообщения остаются без ответа. Неудивительно, учитывая разницу во времени, но в груди пустота. Я в ловушке, одна, оторвана от всего, что для меня важно. И, что ещё хуже, пора признаться себе, что меня тянет к мужу, и жгучая неприязнь, которая вела меня к цели, угасает.

Где-то по пути в наших отношениях произошел сдвиг. Возможно, дело было в том, как он заботился о дочери Дугласа, или в уважении и любви к своей семье, или в том, как терпеливо он со мной играет в шахматы. Я вижу все эти его стороны, и да, некоторые из них вызывают беспокойство, например, его бессердечное пренебрежение к Уиллу, в котором он не виноват, но другие… показывают его многогранным человеком, и некоторые его стороны меня привлекают.

Мне такой поворот событий не нравится. Совсем. Я не могу быть просто женой. Я не для этого создана. У меня есть способности, которыми я могу поделиться, но Александр, не раздумывая, отклонил мою просьбу о работе.

День тянется медленно. Я смотрю на телефон, молясь, чтобы он загорелся, и Эмма ответила. В Калифорнии уже позднее утро, и эти две синие галочки говорят мне, что она видела мое сообщение. Но пока не ответила. Может быть, я для неё не так важна, как она для меня.

Нет, этого не может быть. Должна быть веская причина. Это мы с Эммой. Друзья на всю жизнь.

Когда я в шесть тридцать вечера захожу в столовую, Александра не видно. Не уверена, что смогу хоть что-нибудь проглотить, но урчание в животе требует попробовать. Когда я сажусь за свежую рыбу с овощами, телефон завибрировал, и я с трудом вытащила его из кармана.

Эмма: Детка, мне так жаль. У нас тут жуткая суета из-за новой работы и всего такого.

Эмма: Держись. Ты умная и находчивая. Ты разберёшься.

Я отвечаю немедленно, пока привлекла ее внимание.

Я: Я думала, ты меня забыла.

Эмма — один из немногих людей, с которыми я могу быть уязвимой. Видит Бог, я не могу позволить Александру увидеть, что у меня есть уязвимое место. Он использует это против меня.