Бывший муж под елку - Инна Инфинити

- Стесняешься романа с шикарным начальником? - выгибает бровь.

- Ты не шикарный, - огрызаюсь.

Роберт смеётся, но слушается меня. Тормозит ровно в одном квартале от офиса. Я отстегиваю ремень безопасности и хочу сразу выйти из машины, но бывший муж опускает ладонь мне на затылок и притягивает к себе за поцелуем. Я не могу сопротивляться. Слишком сильно трепещет сердце, когда Роберт обнимает меня и целует в губы. Я обвиваю его шею и с удовольствием отвечаю. Не хочется расставаться на долгий трудовой день.

Кажется, Роберту тоже, потому что, прервав поцелуй, он спрашивает:

- Зайдешь сегодня ко мне в кабинет? У меня будет окно в три часа.

Улыбаюсь как дурочка.

- Зачем? - игриво спрашиваю.

- Как зачем? Обсудить очень важные дела: реформу, расследование, интеграцию, синергию...

Хихикнув, чмокаю Роба в губы и отстраняюсь.

- Не знаю, Роберт Александрович, - берусь за ручку двери. - Так много работы, так много работы….

Я выскальзываю из машины бывшего мужа. Оказавшись на тротуаре, оглядываюсь по сторонам в поисках знакомых лиц. Вроде никого нет. Роберт уезжает, и я с тоской провожаю взглядом его машину.

Вообще, мы с ним никогда не прятались и не скрывали отношения. Даже удивительно, что в этой газете никто про нас не знает. В нашей журналистской деревне обычно все про всех всё знают: кто, с кем, где, когда и почему. Когда Роберт пришел к нам генеральным директором, я была уверена, что всем коллегам известно о том, что он мой бывший муж.

Но раз нет, то лучше пока не отсвечивать. Во-первых, неизвестно получится ли у нас с Робертом со второй попытки. Во-вторых, не хочу, чтобы меня считали протеже генерального директора. Коллеги перестанут секретничать в моем присутствии, думая, что я все докладываю Роберту.

Утреннюю планерку Роберт Александрович начинает с того, что отчитывает отдел политики. Опять спокойно и без повышения голоса, но все вжались в спинки стульев и боятся пошевелиться. Когда доходит до меня, просит ускориться с расследованием.

- Слушаюсь, Роберт Александрович, - говорю с придыханием.

Прозвучало… пошло. Или мне так кажется? Но я успела заметить в глазах бывшего мужа огонек похоти.

После планерки, пока коллеги снова кроют генерального директора на чем свет стоит и грозятся уволиться, я погружаюсь в свою работу. Роберт просил ускориться с расследованием, и я собираюсь это сделать. Пишу письма, звоню источникам, записываю все разговоры на диктофон. Начинаю писать черновик статьи, когда приходит СМС от представителей банка:

«Мы с вами свяжемся».

Фыркаю. Нашлись занятые.

«Мое расследование выйдет через несколько дней. Если вам есть, что сказать, то поторопитесь».

Часы на компьютере показывают два часа дня. Время обеда. Вытаскиваю из ушей наушники и оглядываюсь по сторонам. Мои подруги ушли в столовую без меня. Ладно, не жалко. У меня больше нет желания слушать, какой козел наш новый генеральный директор.

Я спускаюсь в столовую для сотрудников на первом этаже. Свободного места за столом моих подруг нет, чему я очень рада. Они не будут удивляться, почему я не села с ними.

Сажусь со своим подносом за столик на двоих подальше от подруг. Чтобы даже до ушей моих не доносилось, что новый гендиректор полный мудак, и надо пожаловаться на него в Трудовую инспекцию.

- Привет, у тебя за столиком свободно? - звучит знакомый голос сбоку.

Я поднимаю голову. Надо мной возвышается Карина.

 Глава 52. Не монстр

Она держит в руках поднос, полный тарелок. Он тяжелый, должно быть. А Карина вдобавок на каблуках.

- Да, конечно, присаживайся, - пододвигаю свой поднос ближе к себе.

Улыбнувшись, она занимает место напротив. Я чувствую себя странно и неловко. Признаться честно, я бы предпочла обедать без нее. Но отказать было неудобно.

- Как работа? - спрашивает, беря в руки приборы.

- Да ничего, нормально. Как обычно.

- Я видела твою тему с расследованием. Думаю, должно интересно получиться.

- Спасибо, работаю над этим.

Почему Карина в моем присутствии расслабленная и улыбчивая, а я вечно напрягаюсь каждой мышцей тела и не знаю, как себя вести? Так всегда было с того дня, когда мы познакомились. Сестра-близняшка Карины тогда была жива, и Карина ещё не обрывала Роберту телефон.

- А как тебе у нас? - спрашиваю, чтобы спросить хоть что-то. - Не жалеешь, что ушла со старой работы?

- Не жалею, я там засиделась. Давно пора было сменить обстановку. У вас пока непонятно. И сложно. Но в любом случае интересно.

Я ухватываюсь за возможность нормально побеседовать с Кариной. Так-то мы абсолютно чужие, и у нас совершенно нет общих тем. Однако раз сидим за одним столом, то хотя бы ради приличия нужно о чем-то разговаривать.

Но это ещё не все.

Мне нужно победить внутренних демонов, связанных с Кариной. Я много лет ревновала к ней Роберта. Возможно, ревновала зря. У меня есть четко сформировавшееся мнение насчет Карины. Сейчас я понимаю: мое мнение о ней - это предубеждение.

Карина не несет угрозы для моего союза с Робертом. Никогда не несла. Если бы Роберт и его бывшая девушка хотели быть вместе, то они бы давно были. Но они не вместе. Роб три года как разведен, а Карина не с ним. Более того - у неё есть жених, она выходит замуж. Я сама вчера видела, как он подвозил ее на работу.

Карина - не соперница мне.

Сейчас это кажется такой простой истиной. Я пребываю в шоке от того, что не понимала этого раньше. Да, можно поспорить, насколько этично звонить по ночам женатому мужчине и ныть ему в трубку о своем горе, но факт остается фактом - Карина не собиралась и не собирается уводить у меня Роберта. А он не собирается к ней возвращаться.

- Все хорошо? - спрашивает меня, отправляя в рот половинку помидора черри из салата.

Я отрываю взгляд от своих тарелок и поднимаю лицо на Миронову. Я теперь словно вижу ее иначе. Не как суку-стерву, а как обычную девушку. Бестактную, безусловно. Потому что тактичный человек не будет звонить посторонним людям по ночам, чтобы поныть о своих проблемах. Но тем не менее она не стерва.

- Знаешь, а когда мы с Робертом были женаты, то постоянно из-за тебя ругались, - выпаливаю я.

Карина округляет глаза.

- Почему?

- Ты все время ему звонила, в том числе по ночам. Я этого не понимала.

Карина из удивленной