Бывший муж под елку - Инна Инфинити

Я открываю на компьютере вордовский файл с текстом расследования, но и двух слов написать не получается. Я снова и снова возвращаюсь мыслями к Роберту. Как хорошо мне с ним было сегодня ночью. Мы спали в одной кровати, под одним одеялом, в обнимку.…

Часы на компьютере показывают без десяти три. А Роб утром говорил, что у него будет окно в 15:00.

Я встаю со стула и направляюсь к лифтам. Через пару минут оказываюсь на этаже Роберта. Секретарша в его приемной поднимает на меня недовольные глаза поверх очков.

- Роберт Александрович не вызывал вас к себе, - говорит первой и опускает взгляд обратно в какие-то бумаги перед собой.

- Можете передать ему, что я пришла?

- Роберт Александрович занят.

Я начинаю злиться. Да что она себе позволяет? Даже хочется проигнорировать ее тон, пересечь приемную без разрешения и войти в кабинет Роба.

- Передайте Роберту Александровичу, что мне нужно попасть к нему, - теряю терпение.

Секретарша, тяжело вздохнув, как будто я попросила ее разгрузить вагон с углем, поднимает трубку рабочего телефона и нажимает одну кнопку.

- Роберт Александрович, извините, тут Сергеева Злата из газеты пришла… Что? Да-да, конечно, сейчас, - последнюю фразу произносит торопливым извиняющимся тоном.

Кладет трубку. Смотрит на меня как на врага.

- Проходите, - цедит.

Фыркнув, шагаю к двери в кабинет Роберта и открываю ее без предварительного стука. Идея скрывать наши отношения от коллектива больше не кажется мне такой правильной, как ещё сегодня утром.

Роб сидит за рабочим столом. Увидев меня, встает с кресла и идет навстречу. Поравнявшись, сразу обнимает меня за талию и вжимает в себя.

- Ты всё-таки пришла, - довольно улыбается. - Я соскучился.

Он нежно целует меня в губы. Я обнимаю Роба за шею и с удовольствием отвечаю. Поцелуй выходит легким, почти невесомым. Разорвав губы, я кладу голову на грудь бывшего мужа.

- У тебя очень вредная секретарша, - бурчу. - Она не хотела пропускать меня к тебе.

Роб смеётся мне в макушку.

- Тут стали приходить все подряд, особенно сотрудники телеканала. Требуют личной встречи со мной и возмущаются изменениям в холдинге.

Роберт выпускает меня из рук, подходит к двери и поворачивает замок.

- А секретарша не услышала, как ты закрылся изнутри?

- Я постарался сделать это тихо, - снова подходит ко мне. Роб берет меня за руку и отводит к длинному деревянному столу для совещаний и переговоров.

- Так о чем ты хотел поговорить? Реформа, интеграция, синергия…

- Да-да, - вжимает меня в стол, уперевшись в живот своей эрекцией. - Реформа, интеграция, синергия…

Мы сливаемся в поцелуе. Роберт крепко сжимает меня в своих руках. Мое тело, изголодавшееся по ласке за годы развода, быстро откликается на властные объятия бывшего мужа. Томный и тягучий поцелуй отдает вибрациями. Роберт прикусывает мою нижнюю губу, оттягивает ее, параллельно снова бьется в меня эрекцией. Низ живота наполняется сладкой тяжестью.

Мы никогда не занимались сексом на работе раньше. Да мы и работали-то вместе всего на одной работе - в той газете. В которой встретились после университета. Роб был там заместителем главного редактора, а я рядовым корреспондентом. У него был свой кабинет, но дверь всегда была открыта нараспашку, и в него заходили все кому не лень. Личного секретаря у Роберта не было.

Поэтому то, чем мы занимаемся сейчас, слишком ново для нас обоих. Оттого и острее чувства, ощущения. Есть эффект новизны. А ещё подгоняет страх быть пойманными. Вдруг секретарша дернет дверную ручку в кабинет начальника и обнаружит, что она заперта?

Конечно, заниматься сексом на работе - плохо и неэтично. Только нам с Робертом сейчас наплевать.

Меня охватывает настоящий азарт. Он смешивается с возбуждением и превращается в чистый адреналин, разливающийся по венам вместо крови. Огонь желания распаляет меня сильнее. Я стаскиваю с Роберта пиджак, следом галстук и принимаюсь расстегивать пуговицы на рубашке. Давно я не снимала с бывшего мужа костюмы. Уже забыла, как возбуждаюсь от этих действий.

Руки Роба блуждают по моему телу, сжимают грудь, ягодицы. Он трется эрекцией о мой живот. Я не выдерживаю и хватаюсь за ремень на его брюках. Пряжка издает громкий лязгающий звук, а следом штаны бывшего супруга бесшумно падают на пол. Опускаю руку на его возбужденный член.

Роберт тоже снимает с меня джинсы, сминает ягодицы. У нас не так много времени, секретарша не должна заподозрить неладное. А вот желания у нас - хоть отбавляй.

Низ живота тянет и ноет. Моя смазка мочит тонкие трусики и капроновые колготки. Я снимаю с Роберта боксеры и сжимаю его член. Моя рука тут же становится мокрой от его смазки. Издав не то рычание, не то стон, бывший муж разворачивает меня к столу и опускает на него лицом вниз. В следующую секунду Роберт спускает с меня трусы вместе с колготками и входит сзади быстрым толчком.

Нельзя стонать громко, а хочется. Чтобы сдержать рвущийся наружу стон, закусываю до боли губу. Рот сразу наполняет металлический вкус крови. Толчки бывшего мужа во мне резкие и ритмичные. Как я люблю. Наслаждение растекается по всему телу, заполняет каждую клетку. Это блаженство. Какое же это блаженство. Как же мне хорошо. Просто полет в космос какой-то.

Роберт выходит из меня. Опомниться не успеваю, как бывший муж разворачивает меня к себе и усаживает на стол. Теперь мы лицом к лицу. Как только Роберт снова в меня входит, льну к его губам. Бывший муж аккуратно укладывает меня на спину и сам ложится сверху. Оставляет мои губы, расстегивает пуговицы на блузке, вытаскивает грудь из чашечек лифчика и целует. Он водит языком по соскам, захватывает их губами, слегка кусает.

Мне много не надо, я давно на пределе. Разряд тока - и по телу проходит мощная волна. Закрываю себе ладонью рот, чтобы заглушить стон. Оргазм такой сильный, что невозможно держать чувства в себе, они рвутся наружу.

Роберт тоже кончает. В меня. Склоняется ко мне, целует в губы и остается во мне на несколько секунд. Затем медленно выходит. Сперма вытекает и струится по внутренней стороне бедер. Кабинет наполняется ее запахом. А ещё ароматом наших ненасытных тел. Я обмякла на столе, пошевелиться не могу. По звукам понимаю, что Роб куда-то отошел. Через сколько-то секунд он вытирает меня салфетками и помогает сесть. Перед глазами