Землянка для опасных айтори - Ева Флер

Двери раскрылись, и нас накрыло детскими визгами.

– Детский уровень! – прокричала Лера. – У них сейчас что-то вроде времени для игр. Потом растащат по возрастам и полагающимся для них занятиям!

Мы аккуратно прошли к загону с воспитателями, стараясь по дороге не попасть под свору ребятни.

Детей было очень много. В самом центре было что-то вроде большого манежа для самых маленьких. А те, кто уже свободно мог бегать, носились по всей остальной территории. Воспитатели же ютились по углам в огороженных пунктах наблюдения.

– Где Диамир?

– Добрый день, капитан. Он, – молодая воспитательница окинула взглядом толпу и быстро вычислила нужного ребенка, – вон там. Сейчас приведу.

– Не надо, сами дойдем.

Мы пошли в дальний угол. Там был отдельный манеж, и в нем что-то отстраивала очень разношерстная компания. Буквально разношерстная. Выбивался из этой компании только светлокудрый Дима. Остальные имели голубую шерстку, рыжую, пепельную. Одна девочка была настолько шоколадного цвета, что мне почудился запах какао.

– Ой, котяки!

Лера хихкнула.

– Это виталы. Димкин прайд. Вон та конфетка – его любимая женщина. Он ее ни на шаг не отпускает. Ну только на поспать и поесть. Так получилось, что родились они одновременно, вот так и растут. – Лера склонилась над манежем и потрепала сына по макушке. – Солнышко, могу я тебя отвлечь?

Солнышко повернул головку и просиял молочными зубками.

– Шаму! Шаму!

Ребенок встал и потянул ручки к маме.

– Милый, мы не говорим по-виталски, давай на родном языке, малыш. Я хочу тебя познакомить с твоей тетей.

– Холосе, мама! Тетя?

– Это моя родная сестра и твоя тетя. Это почти как вторая мама.

– Два мама! Тетя-мама!

Дима был в восторге от удвоения мам и потянул лапки ко мне.

Я приняла его, и он тут же прижался и цапнул меня за руку, которой я его держала.

Это было неожиданно.

– Ой!

Лера закатила глаза.

– Это он по-виталски тебя принял в семью. Не ребенок, а обезьянка.

– Все они обезьянки. – Я оглядела остальных смотрящих на меня ушастиков.

Малыши-виталы были покрыты нежным пушком, на кудрявых макушках красовались огромные кошачьи уши. Глазищи у всех были огромные, в полмордашки.

– У них родители в командировке, – тихо сказала Лера. – Мелкие пока живут с нами, но очень скучают.

Мне стало жалко малышей.

– А что вы тут строите? – обратилась я к ним.

– Ситадель! – ответил серенький, а потом ткнул пальцем в шоколадную девочку: – Засисять лольделу!

– Ммм… Это важное занятие! Сейчас мы вам поможем!

И, недолго думая, мы с Леркой залезли в манеж к детям.

Глава 43.

Мы так и сидели в детской, на мягких подушках, среди разбросанных кубиков и плюшевых зверей. Дети давно уснули — кто на руках, кто прямо на ковре. Дима сопел у Леры на коленях, шоколадная девочка прижималась к моему боку. Маленькие виталы разлеглись кто где, их пушистые хвосты и уши смешно вздрагивали во сне.

А мы с Лерой все говорили и говорили.

За эти часы она мне столько всего рассказала. Как ее выкупили, как она оказалась у тимрина, как ее будущие мужья расправились с теми мерзавцами, которые похитили нас. О том, что она их очень боялась поначалу и не понимала, что с ней происходит — ей никто не рассказал об особенностях расы айтори. О том, в каком шоке была, когда узнала, что они лорды, и когда увидела, с каким хозяйством ей придется справляться.

Я слушала и не могла нарадоваться. И одновременно все внутри меня содрогалось от воспоминаний о том, сколько же всего я напридумывала за эти годы. Пока я была у даваров, пока пыталась выжить и не сойти с ума, я прокручивала в голове самые страшные варианты. Что Леру убили. Что ее продали в рабство похуже, чем меня. Что она страдает где-то в одиночестве и ждет, а я не могу прийти и спасти ее.

А она — живая. Счастливая. С мужьями, которые, судя по всему, ее обожают, с сыном, с еще одним малышом на подходе.

А потом я рассказала ей свою историю.

— И представляешь. Они стоят, болтают, и тут меня видят и говорят: «Ой, Лера, ты вернулась!» Я чуть не упала, как накинулась на них с расспросами. А тут этот низенький разноцветный мужичок подбегает…

— Ты чего замолчала? — тихо спросила она, поглаживая Диму по спинке.

— Да так. Думаю, как же мне повезло, что ты жива. И что ты… что у тебя все хорошо. Малая, я так боялась за тебя!

— У нас обеих теперь все хорошо, — сказала она.

Мы взялись за руки и замолчали, переваривая все, что с нами произошло.

В детской было тихо. Дети тихо посапывали, и тихо гудели системы корабля. Я почти задремала, привалившись к куче подушек, пригретая котятами-виталами.

Но тут же открыла глаза, когда дверь в детскую с тихим шорохом отъехала в сторону.

Я рефлекторно сжала руку сестры, и она тоже вынырнула из дремы.

В проеме стояли Кони и Жадэ.

Кони выглядела… по-другому. Я не сразу поняла, что именно изменилось. А потом заметила ее губы — чуть припухшие, ярче обычного. И щеки розовые, и глаза блестят.

Все с ней понятно. Дорвалась до своего «Жадэ, ой, доктора Камиля».

Жадэ — спокойный, собранный, в белом халате поверх темного комбеза — шагнул вперед и вежливо склонил голову перед Лерой. Его смоляные кудри тут же упали на лицо. Он тут же откинул их и чуть улыбнулся.

Тонкие черты красивого, благородного лица — может, чуть вытянутого, но это его совершенно не портило. Мне он чем-то напомнил смесь испанца и грека. Очень красивый мужчина.

Кони должна его срочно хватать и присваивать.

Хех, вообще-то он ее присваивать должен, по-айторийски, но это все детали. Так ведь?

Жадэ очень тихо произнес:

— Лордера Валерия, Кира, простите, что разбудили вас. Но все готово для первичного обследования. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Кира, вы готовы?

Лера подняла бровь, потом посмотрела на меня.

— Все готово? Уже так поздно… — переспросила она.

— Кира переночует в сканере. Даже хорошо, что мы начнем именно ночью. — Жадэ говорил мягко, но я чувствовала в его голосе напряженное, едва скрытое любопытство — такое, от которого по спине бегут мурашки. Как