Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

— Ребят, я тогда пойду? — стал прощаться с нами Платон, почуяв, что между нами грядет серьезный разговор. — Если что надо, звоните. Эль, выше нос, ты еще не знаешь, что Северовы никогда не сдаются.

— И то верно, — подтвердил слова брата Гордей, как только закрыл за ним дверь, — давай детей спать уложим и поговорим.

Так и сделали. Я едва выдержала те полчаса, пока укачивала Настёну, Гордей усыпил Дениску своим способом, что-то рассказывая ему тихонько. А после мы пошли на кухню и не успели и парой слов перекинуться, как зазвонил телефон.

— Да, дед, докладывай, — проговорил Северов, включая громкую связь.

Я не спускала глаз с аппарата, лежавшего на столе, слушала голос Соломона Агафоновича не дыша, и ощущала себя так, будто от следующих его слов зависит вся наша дальнейшая жизнь. Да почему будто? Так оно и было. Гордей тоже внимательно слушал, прижимая меня к себе и не выпуская из объятий.

— Я все вопросы решу, Гордей! Не переживайте там, Элечку успокой, чтобы не нервничала. Никто тебя не уволит. Там, у вас в управлении, уже такой шмон навели, что сегодняшний день Фролову сказочкой покажется. Будет знать, как должностью прикрываться и закон нарушать.

— Как там моя Элечка? Как внучата? — услышала я голос бабули и оторопела.

А она там откуда? Как она оказалась рядом с дедом Соломоном?

— Капа! Да что ты лезешь? — приструнил ее дед ворчливо. — Дай нам дела обсудить важные. С внучатами же хорошо всё, да?

— Да… — пробормотала я, едва сдерживая смех, и мы с Гордеем обменялись говорящими взглядами.

Всё ясно с этой парочкой несведенышей. Спелись и разрешили все свои разногласия. А дед Гордея, кажется, решил все наши проблемы, воспользовался своими связями. По крайней мере, никто не рвал на себе волосы и не обсуждал план, как Гордею теперь быть и как возвращаться в органы.

Меня отпустило, и больше я на эту тему не нервничала, решив положиться на мужчин.

Всё у нас будет в порядке!

— Ладно, дед, день был тяжелым, устали мы, — попрощался с ним Гордей, нажал на отбой и развернул меня к себе лицом, разглядывая с пристальным вниманием.

Потом разгладил мне складку между бровей, ободряюще улыбнулся.

— Ну что, эльфенок, рассказывай, что ты себе напридумывала? Вижу ведь, как у тебя мысли в голове бегают как шальные.

— Да как им не бегать? — я даже руками всплеснула. — Зачем же было увольняться? Он тебя вынудил? Или намекнул? Или ты сам из принципа?

— Я же говорю, — спокойно, методично рассказывал он, хотя уже не первый раз, — я не могу работать под началом преступника.

— Но ты же вернешься на работу? Я правильно поняла? Твоя карьера никак не пострадает?

— Успокойся, Элечка, смотри, какие у тебя холодные руки, — с упреком пресек он мои причитания, взял мои заледеневшие пальцы в свои большие, сильные руки и стал их согревать своим дыханием.

Я замерла. И время. Оно тоже замерло для нас. Я забыла, о чем мы говорили. Всё сейчас потеряло значение. Этот момент был только нашим. Сокровенным. Я уже стояла совсем близко к Гордею. Один шажочек — и он укрыл меня собой, спрятал в своих объятиях, и отпустили все страхи, тревоги, волнения.

Наши губы встретились на полпути в невероятно правильном касании. Всё, что было до, оказалось несущественным, а вот сейчас я впервые познавала того самого мужчину. И знала, что это обоюдно. Что я тоже единственная для Гордея, та самая женщина, которая создана исключительно для него.

Он очень бережно целовал меня, дарил мягкие, неспешные поцелуи, а я тянулась к нему, льнула всем телом, отдавала всю себя, растворяясь в нашем слиянии.

Глава 36

Эля

Выплывать из томной неги сна было невероятно сложно. Я с трудом разлепила тяжелые веки, потянулась до приятной ломоты в теле и перевернулась на спину. Как же хорошо, как же сладко я спала, в объятиях Гордея ночь пролетела незаметно, как один миг…

Давно я так хорошо не высыпалась. После рождения близнецов крепкий сон стал чем-то нереальным и довольно-таки редким событием.

И даже детишки не просыпались ночью несколько раз, на радость маме, уснув сразу же после ночного кормления и до самого утра.

И тут меня осенило!

Дети! Где мои дети? Куда они подевались? Почему не плачут и не зовут маму?

Одно мгновение — и я уже подскочила с постели, к своему ужасу, не обнаружив малышей в кроватках, тогда я пулей вылетела из комнаты на их поиски.

И прямо-таки врезалась в мужскую фигуру!

— Куда несешься, эльфенок? — меня поймал в свои крепкие объятия Гордей и даже чуть приподнял над полом, а его сильные руки легко удерживали меня за талию. — А я как раз иду за тобой.

— Где дети? — спросила у него на выдохе, сердце просто навылет билось. — Я проснулась, а их нет!

По красивому лицу Гордея, от которого вкусно пахло арктическим лосьоном после бритья, поплыла довольная улыбка. Он будто бы чем-то сейчас гордился и явно не волновался о пропаже детей. А когда он заговорил, у меня и вовсе отлегло от сердца.

— Я решил дать тебе поспать, — сказал и поставил меня на пол, — дети не капризничали, и я просто перенес их на кухню, посадил в шезлонги и покормил.

— Так, ничего не поняла, — я тряхнула головой, — дашь мне минутку?

Раз уж с моими карапузами было всё в порядке, я решила, что могу еще пару минут уделить себе. Надо же мне хотя бы умыться.

— Конечно, я тебя буду на кухне ждать, — отрапортовал Северов, и через секунду я уже провожала его взглядом.

Затем быстро прошмыгнула в ванную. Умылась, почистила зубы и сделала прочие важные дела, проверяя заодно наполненность груди. Молоко прилило. Надеюсь, что Гордей не перекормил детей, а то придется сцеживаться.

Впрочем, я не сомневаюсь, что он всё сделал правильно. С ним ни о чем не приходилось волноваться. И я уже стала привыкать к этой его заботе.

Остановила взгляд на зеркальном отражении. Глаза у меня были какие-то ошалелые, они блестели и даже мерцали. Как по мне, это были глаза невероятно влюбленной и счастливой женщины. Глупо было отрицать, что я окончательно и бесповоротно влюбилась в самого лучшего и идеального мужчину на свете.

Да, я влюбилась. Это самое настоящее чудо — и нас с Северовым точно свела судьба.

А кто же спорит с собственной судьбой? Лично я не буду.

— Доброе утро, — поприветствовала я,