Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

И с улыбкой посмотрела на деток, радостно загуливших при виде меня.

— Как вы тут, мои сладкие? — с умилением подошла к своим детям, тут же принимаясь тискать их по очереди.

Меня всегда удивляло это чувство, когда я скучала по детям те несколько часов, пока они спали. И каждая наша новая встреча приносила мне счастье и покой.

Гордей широко улыбнулся в ответ.

— Доброе утро, мамочка. А у нас всё хорошо, — деловито сообщил, — я дал им немного воды из бутылочки и пюре с ложки.

— И они ели? — удивилась я, а Гордей пожал плечами.

— Вроде даже не жаловались.

— Всё же покормлю их молоком, — решила я и забрала сначала Дениску, как самого активного, покормила его в спальне, потом вернулась и забрала тихо хныкающую Настёну. Она тянулась к груди и тоже с удовольствием позавтракала.

В кухню я вернулась с чувством выполненного долга, детей вернула на их прежнее место дислокации, вручив обоим прорезыватели для зубов, которыми они с радостью занялись.

Сама я тоже не отказалась бы позавтракать, чувство голода было зверским, особенно после того, как дети опустошили мою грудь.

Я даже не рассчитывала, что меня будет ждать готовый завтрак, и намеревалась приготовить что-то по-быстрому. Но с удивлением обнаружила на столе перед собой тарелку с дымящимся ароматным омлетом.

— Ты это сам приготовил? — воззрилась на Гордея, который подавал мне вилку и кусочек тоста из белого хлеба.

— А ты здесь кого-то другого увидишь? Я всегда рано встаю, а приготовить завтрак так вообще не проблема.

— Обычно для мужчин это как раз проблема, — подметила я, впрочем, не хотела в присутствии Гордея рассуждать о каких-то мужчинах.

Мне достался самый идеальный!

Как же все-таки было приятно сегодня проснуться и понять, что кто-то обо всем уже позаботился. А если знать, что делал это любимый мужчина, то это приятнее вдвойне.

— Ты как такой идеальный был без женщины? — поразилась я, ловя себя на этой мысли и не успевая остановить свой вопрос.

Омлет был фантастически вкусным, и странно, что я не съела вилку в придачу.

— А я тебя ждал, — проговорил Гордей голосом, от которого я вся разомлела и покрылась приятными мурашками. На меня нахлынули воспоминания вчерашней ночи, и не сомневаюсь, что я покраснела до кончиков своих заостренных ушей, которые Гордей так страстно покусывал в темноте ночи.

В его глазах отражалось точно такое же воспоминание, и даже несмотря на присутствие детей, мысли у меня в голове мелькали абсолютно не невинные, а Гордей глазами поедал меня, как будто я была самым вкусным лакомством, которое он только пробовал.

В горле у меня образовалась сухость, а пальчики на ногах поджались от удовольствия.

Мы не удержались от поцелуя, когда Гордей перегнулся через стол и наклонился ко мне, жаль только, что длился он недолго. Очарование момента нарушил звонок телефона.

Гордей оторвался от меня и от досады поморщился, но лицо его просветлело, когда он взял аппарат и увидел имя звонящего.

— Да, дед, слушаю, — он вроде говорил четко и отрывисто, а я всё равно улавливала нотки волнения, которое, несомненно, родилось в нем от нашего поцелуя.

Внутри меня тихонько вибрировала дрожь, и я без стеснения любовалась своим мужчиной, мечтая о многих днях, которые мы проведем вместе в будущем.

Ничто не способно было меня сейчас остановить от этих мечтаний.

Я вообще всегда была той еще мечтательницей и оптимисткой. И даже жизнь с Вадиком и его дальнейшее отвратительное поведение не переубедили меня в том, что всё, что ни делается, оно к лучшему!

В моем случае именно так и будет!

— Что сказал Соломон Агафонович? — с любопытством посмотрела я на Гордея, едва он закончил телефонный разговор.

Пусть за себя я была сейчас спокойна, но за его должность всё равно переживала. Не хотела, чтобы вина за его увольнение легла на мои плечи тяжким грузом.

— А всё шикарно, Элечка! — обрадованно улыбнулся он. — Всё устроилось как нельзя лучше. Вадик в тюряге, мама его под подпиской о невыезде, а начальник мой после короткого расследования уволен со скандалом. А клиника искусственного оплодотворения сегодня будет проверена от и до, руководству предъявят обвинения. Машина правосудия работает на максимум.

— А ты? Как же твоя должность? — забеспокоилась я, пока еще не переварив новости в целом.

Слишком уже стремительно вершилось правосудие. Оглянуться не успели.

Видимо, на нашей стороне были действительно влиятельные люди, которые быстро распутали клубок преступлений.

— За меня, Элечка, не беспокойся, — он подошел ко мне и вытянул из-за стола, сам сел на стул, а меня усадил к себе на колени, и я тут же обняла его за шею. — У меня теперь всё будет очень хорошо. Вернее, у нас! Ты беги одевайся, мы сейчас с тобой кое-куда прокатимся.

— Надеюсь, не в полицию давать свидетельские показания против Вадика? — я нахмурилась, не ощущая в себе совершенно никакого желания портить такой идеальный день.

— Нет, — Гордей был убедителен, — постараемся тебя от этого всего оградить. В этом деле много есть кому давать свидетельские показания. Все-таки Вадим высадил тебя из такси у ресторана в людном месте, в поселке у его попытки похищения детей тоже были свидетели. В общем, ты по этому поводу не переживай. Всё разрешилось по справедливости, и это самое главное.

У меня, конечно, возникали вопросы по поводу деталей задержания Вадима и его мамаши, но я не хотела сейчас в них даваться, тем более в объятиях Гордея мне не хотелось думать ни о чем подобном. Только наслаждаться его близостью и чувствовать на себе его горячий взгляд.

Его губы нежно и настойчиво снова прижались к моим…

* * *

— Гордей, зачем мы здесь? — уставилась я на него, когда поняла, что мы приехали в банк, где я платила ипотечный кредит.

— Закроем ипотеку, — он сообщил мне об этом будничным тоном, а потом препроводил в нужное окошко и прижал карточку к терминалу.

Мою карточку, на которой откуда-то взялись огромные деньжищи.

Такие же огромные, как и мои глаза, которыми я смотрела на Гордея, прижав к груди полученные документы об оплате.

— Не смотри так, Элечка, — улыбнулся он с теплотой, — это теперь твоя квартира. Но жить вы, конечно же, будете со мной.

Я не нашлась с ответом, только всё не верила своему счастью.

— А еще ты скоро разведешься с Вадимом, препятствий для этого не будет никаких, — вещал он дальше, — и чтобы проще было усыновить детей, мы быстро зарегистрируем брак, а потом уже устроим свадьбу.

— Но я