Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

поэтому я попросила Трисс прислать мне чепчик и летнее платье с желтыми кружевами. Судя по моему виду, каретчик, вероятно, решил, что я не знающая жизни аристократка, и без зазрения совести заломил цену. Тем не менее пусть я и в самом деле была аристократкой и никогда прежде не ездила на магиретах, но уж о стоимости цветочницу расспросила! Я была дворянкой, но отнюдь не дурой. И аристократка я или нет, но лишних денег никогда не тратила – и теперь не собиралась.

Я мрачно уставилась на каретчика, и его улыбка стала слегка натянутой.

– Ох, сударыня, – взмолился он, – магиреты-то нынче нарасхват, потому и цена такая!

– Магиреты – это те, что ездят на магии и лягушках? – надменно спросила я. – Даже без нормальных лошадей?

– Да-да-да, – закивал он. – И все нарасхват, все забронированы!

– Хм, – сказала я. – Ну, на нет и суда нет. Пойду пешком.

Я подобрала отложенный было в сторонку букет и решительно двинулась прочь. Увидев это, хозяин стоянки поменялся в лице и кинулся за мной.

– Сорок медяков! – Он буквально всунул мне в ладонь ключ от магиреты, когда догнал. – И ни монетой меньше! Себе в ущерб отдаю!

Я прикинула, не поторговаться ли еще, но решила, что цена приемлемая, и отсчитала ему нужное количество монет.

– Сдачи не нужно, – надменно сообщила я. О, мне давно уже мечталось это сказать кому-нибудь!

Не слушая дальнейшей воркотни хозяина, я решительно вставила ключ в отверстие на стене кареты, вокруг которого была выгравирована лягушка-прао. Стоило ключу попасть в широко разинутую пасть лягушки, как магирета тихонько затарахтела и начала медленно катиться вперед сама по себе.

– Справа – ускорение, слева – тормоз, верно? – уточнила я, забираясь в нее на ходу.

– Вы что ж, никогда раньше на такой не ездили? – ужаснулся каретчик, семеня следом.

– Не ездила, – подтвердила я уже изнутри.

– Так ведь, небось, не справитесь, госпожа! – охнул он. – И потом, это же просто опас…

Я опустилась на сиденье, вдавила педаль в пол, и его голос быстро затих где-то позади.

Управлять магиретой оказалось даже проще, чем я думала. Подражая Трисс, я крутила штурвал, и карета поворачивала, послушная моей воле.

Мне уже случалось бывать в военной академии, поэтому найти дорогу было несложно. Крыша кареты скрывала меня от жаркого летнего солнца, создавая тень, а ветерок, обвевавший по мере движения, приятно холодил щеки. Карета покачивалась, и при каждом ее движении я ощущала тонкий аромат нарциссов из моего букета. Я увлеченно жала на педали, представляя, как смущенно заулыбается Луан, когда получит цветы. Как же необычайно просто было управлять этой вашей магиретой! И чего только боялся глупый каретчик? Я развеселилась, вспоминая его растерянное лицо, и на радостях едва не протаранила какой-то конный экипаж, ехавший мне навстречу.

К тому моменту, когда мне удалось добраться до военной академии, я уже вполне овладела искусством управления этим экипажем. Сама я, по крайней мере, считала именно так! Раза три или четыре, правда, я почти врезалась в другие кареты, но для начинающего водителя это все равно был отличный результат – куда лучше, чем я ожидала. В конце концов, какая вообще разница, как ты ездишь, главное, что доехал куда надо! С этой мыслью, торжествующе улыбаясь, я направила свою магирету в конец длинной очереди экипажей. Начало этой очереди медленно втягивалось в ворота академии.

Единственная военная академия Бельфернийской империи славилась тем, что принимала в свои ряды новичков исключительно на основе их личных качеств, а не по статусу или достатку. Таким образом, академия была настоящей кузницей талантов, а также кратчайшим путем построения карьеры на военном поприще. Конечно, нельзя было сказать, что академии совсем уж чужды вопросы светской политики. Но, так или иначе, наш отец не был военным, равно как и все де Белуа никогда не имели отношения к этой профессии – и потому можно было смело утверждать, что Луан поступил туда без всякой протекции. Иными словами, это означало, что мой брат – грандиозный умница, попавший в военную академию исключительно благодаря своим выдающимся талантам.

О, мой любимый братик! Я нетерпеливо постукивала каблучком по полу кареты: мне уже не терпелось посмотреть на Луана в форме курсанта академии. Конечно, я видела его в ней несколько раз в прошлой жизни, когда он стал старше, но совсем юным курсантом – нет. Как, должно быть, ему сейчас к лицу мундир! В первый год обучения, припомнила я, курсантам запрещалось ездить домой на каникулы, поэтому в свое первое лето в военной академии Луан не приезжал в Белуа.

Очередь из карет продвигалась быстрее, чем я думала, и вскоре я уже подводила свою магирету к массивным кованым воротам. В этот момент какой-то человек в мундире махнул мне рукой, приказывая остановиться. Внешность у него была довольно заурядная, но – из-за формы или чего-то еще – выглядел он просто блестяще. Этот черный мундир простого и строгого кроя, похоже, мог сделать красавцем даже обычного парня!

Внешне я была всего лишь ребенком, но внутри скрывалась восемнадцатилетняя девушка. И эта девушка с большим трудом отвела взгляд от широких, обтянутых мундиром плеч офицера. Обычно мужчины не слишком меня волновали, но в последнее время я удивительно часто видела сны об одном из них, чьего лица никак не могла рассмотреть.

– Прошу простить, сударыня, – дежурно произнес офицер, наклоняясь к окну моей кареты. – Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности?

Я торопливо зарылась в сумочку в поисках своего фамильного кулона и таблички-пропуска фрейлины Красного дворца, а затем протянула их ему. Офицер тщательнейшим образом рассмотрел кулон, словно пытаясь убедиться, что он не поддельный, а затем внимательно взглянул мне в лицо.

Наша фамильная ель тяжело поддавалась гравировке, и сымитировать ее было нелегко – тем не менее он рассматривал фамильный кулон так пристально, словно всерьез сомневался в его подлинности. Я знала, что не сделала ничего противозаконного, но под пристальным взглядом офицера мне стало неуютно. Я не привыкла, чтобы меня не узнавали. Пусть отец и не жил на широкую ногу, но никто не усомнился бы в том, что он дворянин: папа высоко ставил честь аристократов и тщательно соблюдал все необходимые ритуалы. Когда мы с мамой выезжали куда-либо, на нашей карете всегда красовался герб де Белуа, а фамильные цвета одежды слуг были моей лучшей верительной грамотой. Никто не посмел бы не узнать де Белуа!

Офицер наконец вернул мне кулон и пропуск, после чего поинтересовался:

– Вы, вероятно, родственница курсанта Луана Дитриха де Белуа?

– А вы знаете нашего Луана? – обрадовалась