Ты не сказала о сыне - Юлия Юрьевна Бузакина

— Значит, так. Сейчас мы пообедаем, а потом вместе отправимся на УЗИ.

— Не будь букой, Малинин!

— Я не бука. Я врач. И я требую, чтобы тебя посмотрел специалист.

— Тебе деньги некуда деть?

Он пронзает меня суровым взглядом.

— Синичкина, некоторые вещи не обсуждаются.

— Я больше не Синичкина!

— Вот именно. Ты Малинина. Поэтому после обеда марш в кабинет УЗИ!

Я хмурюсь. Посматриваю на него, как на врага народа. Как был грубияном, так и остался.

А он вдруг улыбается и обнимает меня за талию.

— Я твой муж, Лена. Так что не вздумай со мной спорить. На тему медицины со мной спорить бесполезно.

Я пытаюсь высвободиться из его объятий, а он не дает. Усыпает поцелуями мои губы и щеки. Смеется.

Лифт останавливается на первом этаже и распахивает свои двери. На нас смотрят два врача и медсестра. Мы тушуемся и быстро покидаем лифт.

Глава 46

Лена

В столовую мы заходим вслед за Кулагиным. Здесь шумно. Почти все столики заняты.

Тамара Денисовна сидит у окна, вертит в пальцах солонку. Поглядывает на Кулагина таким взглядом, что сразу становится понятно — без веской причины к ней лучше сейчас не приближаться.

Кулагин садится рядом с ней. Настороженно на нее посматривает.

— Не тяни, Тамара. Я ведь знаю этот твой взгляд, — произносит осторожно.

Она молча протягивает ему результаты УЗИ.

Я ставлю тарелку с запеченной грудкой на поднос. Накладываю гречневую кашу на гарнир, а сама не спускаю глаз с их столика. Кажется, время застыло.

— Да что там такого интересного? — не выдерживает Малинин.

— Тамара Денисовна ждет ребёнка. Второй триместр уже скоро начнется, а она только сегодня узнала, — шепотом рассказываю я.

За столиком Романовой-Кулагина воцаряется молчание.

— То есть, ребёнок мой? — первым нарушает молчание Кулагин. — А Малинин? С ним у тебя тоже был короткий и очень яркий роман. Совсем недавно вы с ним свадьбу планировали!

— А ты считать умеешь, Дима?! — взрывается Романова. — Десять недель! Сомнений нет, ты отец. Поздравляю, ты станешь папой во второй раз. У тебя есть всего полгода, чтобы свыкнуться с этой мыслью, потому что я собираюсь его родить!

Кулагин напряженно сглатывает. У него такое выражение лица, что мне становится его жаль.

И как-то тихо становится в столовой. Все взгляды обращены на столик Кулагин-Романова.

— Выходи за меня? — выдавливает из себя Кулагин.

— Что?.. — Романова осекается. Смотрит на него, как на идиота. — Я? За тебя? Неееет, ни за что на свете!

— Я серьёзно, Тамара! Давай снова поженимся. У нас дочь растет, может, сын будет. Отличная получится семья.

— Ты кобель, Кулагин!

— А я исправлюсь. Клянусь!

Романова хохочет. Истерично, горько. А потом всхлипывает. Поднимается из-за стола и быстро идет к выходу, смахивая на ходу слёзы.

— Тамара!

Кулагин вскакивает со своего места. Сгребает результаты узи.

— Что вы все уставились?! Что, больше обсудить нечего?! — выкрикивает зло, озираясь по сторонам, а потом выбегает из столовой вслед за своей начальницей.

— М-м-м-м, какие страсти, — тихо смеется Малинин. Подталкивает меня вперед, к освободившемуся столику.

Мы усаживаемся за столом. Переставляем с подноса первое, второе и фруктовый компот. Андрей внимательно смотрит на меня.

— Операция твоего брата назначена на следующую субботу, — произносит спокойно. — В субботу у нас в больнице не бывает плановых операций. Эту я возьму на себя. Несколько лет назад я видел его снимки и знал, что можно исправить его ситуацию. Видимо, вселенная решила доверить эту работу именно мне. Думаю, все будет хорошо. Артем сможет ходить.

Я смотрю на него и не могу отвести глаз. Он — мой маяк.

…В кабинете УЗИ меня принимают без очереди, потому что за моей спиной грозно стоит Малинин. Когда он в белом халате, персонал и пациенты его побаиваются.

— Все в полном порядке, — улыбается специалист ультразвукового исследования. — Яйцеклетка созрела. Организм готов к зачатию. Если Андрей Викторович постарается, через девять месяцев получите ещё одного ребёнка.

— Нет, нет, спасибо. Мы немного подождем, — смущаюсь я. — У нас один головорез уже есть.

— К-хм, да, мы ещё немного подумаем, — соглашается со мной Малинин.

— А тут и думать нечего. Надо делать, — веселятся они.

Я оттираю от себя противный гель и чувствую, как у меня пылают щеки.

Выходим из кабинета, минуем очередь и оказываемся возле лифта.

Я посматриваю на него.

— Доволен? Я полностью здорова. Зря потратили чье-то время.

Андрей вдруг притягивает меня к себе. Смотрит мне в глаза.

— Хочу ребёнка, — произносит вдохновленно. — Дочку хочу, Лена!

Я пытаюсь увернуться.

— Ну, знаешь… у нас твоя мама на особом контроле, ещё Артему операция предстоит…

— Не ломайся, Малинина, — шепчет мне на ухо он. И так нежно звучит моя новая фамилия из его уст, так сладко от прикосновения его губ, что я плыву. На миг зажмуриваюсь — правы врачи, организм готов к зачатию.

Малинин загадочно улыбается. Жмет на какую-то кнопку в лифте. Целует меня в губы, а у меня от его поцелуев все, как в тумане. Хочу его прикосновений и поцелуев до дрожи.

Даже не осознаю, как мы оказываемся на этаже, где обитают злые хирурги. Он заталкивает меня в пустую палату, запирает дверь изнутри. Обнимает, усыпает поцелуями шею, расстегивает пуговицы на моем халате.

— Нет, нет, мы же на работе.… - шепчу ему в губы растерянно, а сама сдаюсь его властному напору. И все меркнет, теряет свое значение. Мы сгораем в огне нашей страсти и даже не думаем о предохранении. И как-то это естественно, правильно. Так, как должно быть между мужчиной и женщиной, которые любят.

Полчаса спустя я бегу по коридору и конечно, сгораю теперь уже от стыда. «Поддалась искушению на рабочем месте», — сокрушаюсь по дороге. А тело сладко ликует от счастья. Получило свое, ждите дочку.

Глава 47

Лена

Суббота. Мы с мамой сидим в холле больницы. Операция длится уже довольно долго, и мама очень волнуется.

Я держу ее за руку. Без слов, без лишних вопросов. Мы обе ждем.

— Здесь плохо пахнет! Можно мне в парк? Можно? Пожалуйста, мама.…

Андрюша, которого не с кем было оставить, уже успел протереть пол и стены. Сначала я пыталась его утихомирить, но сейчас уже понимаю, что это бесполезно.

— Успокойся! — шикаю на него. — Когда папа освободится, тогда и пойдем в парк.

— Сколько слез было пролито за эти годы, — мама вздыхает. — Мы ведь все потеряли, Лена! Крышу над головой, нормальную, привычную жизнь… Папа не выдержал, когда узнал, что Артем пропал без вести. Ушел раньше, чем