История одной ненависти - Дара Бояринова

– А что сразу я! Вон Дин тоже выпить хочет, меня под столом ногой пинает, подстрекает, так сказать, вступить в переговоры с начальством, рискуя вызвать его недовольство! – сдал товарища Томас, добавив: – Сам– то боится вашего гнева!

Мы с Ларкой старались смотреть в сторону, сдерживая смех, Лизи зажала двумя руками рот, Итан опустил голову и прикрыл глаза рукой. Все еле сдерживали рвущийся хохот.

– А что Дин?! – тут же подхватил подачу Колин, искренне возмущаясь. – Чуть что, сразу Дин! Для чего– то ж мы ее купили, не в подарок же!

Над столом грянул дружный хохот. Держаться больше ни у кого не хватило сил.

– А что вы смеетесь? – возмутился Колин.

– Для компресса! – пояснил Итан, поддевая Дина. – Мы ее купили для компресса!

– Подкалываете, да? – с надеждой спросил Дин, вызвав новый взрыв хохота.

Зазвонил телефон, висящий на стене возле меня. Я встала, чтобы не тянуться, взяла трубку и, вытирая выступившие от смеха слезы, весело ответила:

– Да!

На том конце провода кто– то шумно втянул в себя воздух и каким– то придавленным голосом прошипел:

– Ну, сука!

Я перестала смеяться, почувствовав, как в меня перетекает чья– то жгучая ненависть.

Человек молчал, как и в прошлый раз громко дыша в трубку. И ненавидел!

Итан посмотрел на меня, понял все сразу и, прерывая общий смех, громко позвал:

– Тина! – и еще раз, пытаясь заставить меня смотреть на него, только на него и не паниковать: – Тина!

В столовой повисла тягучая тишина, все посмотрели на меня. Сквозь накатывающие темные волны я расслышала, почувствовала его голос и посмотрела в глаза Итану.

И тут я разозлилась! «К черту! Пошел к черту! Я не буду тебя бояться, урод! Я не собираюсь из– за твоей шизофрении превращаться в шкурку от колбасы и скукоживаться от страха!»

Внутри поднимался протест, противостоящий холоду, вызванному чужой ненормальной ненавистью, и больному уму звонящего.

– Что ж ты, придурок, все Альберта достаешь? – спокойно, контролируя каждое слово, спросила я, смотря только на Итана, чувствуя его силу и уверенность, передающиеся мне. – У тебя ведь ко мне претензии, так давай приходи, выскажи, чем же это я тебя так допекла?! Или боишься?!

Человек все так же молчал. Его дыхание участилось и стало громче.

«Проняло!» – почему– то радостно подумала я.

Итан жестом показал: «Тяни время». «Зачем?» – не поняла я. «Так надо!»

На секунду подумала: «А не схожу ли я с ума? Вон уже и с Итаном мысленно разговариваю!» Посмотрела вокруг. Ролан набирал какой– то номер на переговорнике, у Ларки расширились глаза от страха, у Лизи было злое, сосредоточенное лицо, Дин сощурил глаза, Томас откинулся на спинку стула и, внимательно за мной следя, излучал поддержку и понимание.

Итан встал и подошел ко мне. Обняв за плечи, наклонил голову к трубке, чтобы слышать разговор. Я скинула с себя секундную слабость и тем же спокойным, ровным голосом продолжила говорить:

– Должна тебя разочаровать, в тюрьму меня не посадят, как бы ты ни старался. У меня алиби, что в первый раз, что сегодня. Железное алиби! Так что зря стараешься!

В трубке молчали.

– Альберта, конечно, жалко, ни за что человек страдает, но меня это особенно не волнует, не повезло тебе! Если не умрешь от разрыва сердца от разочарования, можешь прийти с повинной. Может, тебе срок скостят! И больше не звони! Мне твои вздохи слушать неинтересно!

Я говорила все подряд, не понимая смысла того, что говорю, следя только за тем, чтобы произносить слова спокойно и уверенно.

И тут он не выдержал!

– Скоро тебе, сука, станет очень интересно! Посмотрим, как ты тогда запоешь! – прошипел он и бросил трубку.

Услышав короткие гудки отбоя, вдруг почувствовала, что страх, который так хорошо контролировала, не пуская в мозг, вернулся, в одно мгновение превращая из уравновешенной, уверенной женщины, которая только что разговаривала с неизвестным хладнокровным, пренебрежительным тоном, в ту самую шкурку от колбасы.

Итан осторожно, не торопясь забрал трубку из моих рук и, притянув меня к себе, уткнул мою голову в свое плечо.

– Ролан, успели? – спросил он.

– Да!

– Лизи! – распорядился он. – Достань коньяк, налей!

Он обнял меня двумя руками, не давая пошевелиться. Мы так и стояли, пережидая мою запоздалую реакцию на звонок.

– Что, Ролан? – поверх моей головы спросил Итан.

– Общественный телефон на перекрёстке у старой ратуши, – ответил Ролан.

Лиз торопливо разливала коньяк, Томас ей помогал, подставляя рюмки, одну, полную до краев, он протянул Итану, для меня.

– Тиночка, выпей! – сказал Итан, с сожалением отпуская меня от себя.

Выпила. Залпом! Все внимательно на меня смотрели, ожидая какой угодно реакции на происшествие. Все– таки я не была оперативным работником, человеком, хоть как– то подготовленным к подобным ситуациям. Хотя никто из них не мог бы ответить, как бы он реагировал и вел себя, если бы это касалось его лично и происходило с ним.

Никто, кроме Итана, наверное.

Поставила рюмку на стол.

– Налейте еще, – попросила я. – И давайте работать! Ролан, какие там у тебя вопросы?

Итан поцеловал меня в щеку. И еще раз, в другую, не собираясь скрывать от окружающих своих чувств, вызвав быстрый обмен понимающими взглядами у подчиненных Ролана.

– Умница, девочка! – прошептал он и, поцеловав еще раз, вернулся на свое место. – Все слышали? Еще по одной – и за работу!

– Да не гони ты коней, важняк! – ворчал Ролан. – Мы еще и по первой не выпили. За тебя, Тина! – сказал он, поднимая рюмку.

– За Тину! – поддержали его все.

А я вдруг почувствовала, что очень хочу есть. Села на свое место, подвинула тарелку и принялась с удовольствием есть.

– Ну что, мисс, – разливая по второй, спросил Ролан, – кто из ваших знакомых, друзей, сослуживцев живет в районе старой ратуши.

Мы с Ларкой переглянулись, пытаясь вспомнить.

– Никто, – ответила Лара, – если не считать моих клиентов.

– Нет, клиентов не надо. А скажи– ка, кто– то из твоих клиентов, проживающих там, знают Тину?

– Нет, никогда не виделись с ней.

– Тогда это отпадает. Тина, а у тебя?

– Сейчас я подумаю, – ответила я.

Не мешая мне думать, компания тем временем наполнила рюмки и добавила