Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

заброшенный амбар, который когда-то сгорел и укрылся там. Просидел в нем почти до утра, не смея выйти. Измученный, замёрзший и окровавленный. С ясным пониманием того, что все это — не случайное совпадение. А когда увидел первые лучи солнца, едва не расплакался и решил отлежаться там некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Отлежаться⁈ — вдруг восклицает Тиарен. — С такой-то раной?

Гаррет криво ухмыляется и равнодушно пожимает плечами:

— Ну, на тот момент другого выхода у меня просто не было. Но ты прав насчет раны… очень скоро она начала гноиться и я уже всерьёз думал, что могу умереть…

Я с ужасом представляю, как Гаррет сидит на холодном полу, прижимает ладонь к кровоточащей щеке, не смея покинуть убежище. В воздухе сырость, гарь от прежнего пожара, запах прелого дерева. Аж сердце кровью обливается. После такого ненависть к Нортону выходит на новый уровень.

— Рана давала жар и гноилась, а еды не было — ситуация хуже не придумать, — глухо продолжает Гаррет, — так что, в какой-то момент мне пришлось пересилить себя и выбраться. Тут-то я и подкараулил моего друга, Геда. Он часто забредает в эти края, чтобы собирать какой-то особый лишайник для красок. Так случилось и в тот раз, мне даже не пришлось долго ждать. Как только он узнал что случилось со мной, то сразу принёс мне лечебные мази, бинты, какие-то травяные отвары от жара, а ещё воду и пропитание. По сути, он спас мне жизнь, — Гаррет с благодарностью вздыхает. — Параллельно Гед приносил новости из деревни. Именно благодаря ему я и узнал, что Маркус стал новым главой, а я якобы не явился на выборы и вообще уехал из деревни. А, до кучи, меня подозревают в причастности к смерти Элдрика.

У меня внутри всё сжимается от возмущения. И ведь большинство селян наверняка даже не усомнились такому положению дел. Просто приняли как данность.

— В этот момент стало понятно, что путь в Нортвуд мне заказан, — тяжело вздыхает Гаррет, — Как только Маркус узнал бы, что я вернулся, на меня снова напали бы волки и все. Я даже всерьёз думал, может, подождать каравана, идущего мимо Нортвуда, и тайком уехать в другой город. Но…

Он запинается и проводит рукой по волосам, бросив на меня внимательный взгляд.

— Но во время Скорбного пира всё перевернулось. Я узнал, что Нортон — оборотень. И это сразу расставило всё на свои места. Его появление в Нортвуде, странное поведение волков, все! А потом, Гед обрадовал меня новостью о том, что Маркуса взяли под стражу, а деревней теперь правит леди Айлин.

Я не могу сдержать грустную ухмылку: «Правит»!

Пока это больше похоже на то, что я всеми силами пытаюсь разгрести кучу проблем, оставшихся после Маркуса. Причем, не сказать чтобы сильно успешно…

— Потому я и решился предстать перед вами, — признаётся Гаррет, тяжело вздохнув. — Чтобы предупредить о возможных опасностях. Маркуса вы, конечно, посадили, но… Нортон то ведь сбежал. И кто знает где сейчас находятся его приятели-волки.

— Это потому ты хотел поговорить со мной наедине? — вдруг осеняет меня.

— Именно, — опускает взгляд Гаррет, — Простите мое невежество, но того человека в Нортвуде я видел впервые. Хотел подстраховаться.

На душе у меня становится тревожно. Тем не менее, я испытываю и благодарность к Гаррету.

— Спасибо, — искренне благодарю его я, — Я очень ценю твой порыв и желание предупредить меня. И отдельное спасибо за новые сведения. Теперь нам все стало немного понятней.

«Хоть это никак не отвечает на вопрос что нам теперь делать дальше со всей этой информацией…» — проносится у меня в голове.

Я уже поворачиваюсь к Тиарену, чтобы спросить его что он думает насчет этого всего, как лекарь внезапно сам подходит к Гаррету вплотную.

— Позволь мне осмотреть рану, — просит он.

— Да она уже затянулась, — отмахивается Гаррет, но целитель хмуро качает головой:

— Нет, позволь мне применить магию. Если там остался очаг воспаления, потом вылезет боком.

Гаррет неохотно соглашается, и Тиарен прикасается к его щеке, сосредоточенно нахмурившись.

— Хм, — наконец произносит Тиарен, убирая руку, — Застарелая рана действительно почти затянулась, но глубокие повреждения тканей дали осложнение. Боюсь, шрам уже не убрать. Но немного сгладить его можно.

Он шепчет короткое заклинание, и лёгкий свет струится в его ладони.

Пока Тиарен колдует над раной, я решаю порасспрашивать Гаррета еще немного.

— Гаррет, а исследователь не сказал что именно сокрыто под Нортвудом и где конкретно оно находится?

— Нет, — с сожалением разводит он руками, — Только сказал, что это что-то древнее, поэтому эта находка так важна.

— А как звали этого исследователя? Как он выглядел? — не сдаюсь я, — Может, мы могли бы его найти сами и расспросили бы обо всем лично?

— А вот тут… — облизывает губы Гаррет, — … скрывается еще одна странность

Глава 39

— И какая же? — внутренне напряаюсь я, уже не зная чего ждать.

— Дело в том… — сглатывает Гаррет и хмурится, будто не зная как правильно это преподнести, — … что после разговора с этим человеком никто не может вспомнить его лицо.

— Как так? — ошарашенно спрашиваю я, — У него настолько неприметное лицо или что?

Гаррет энергично мотает головой, чем вызывает раздраженное шипение со стороны Тиарена, который до сих пор колдует над его раной.

— Нет… просто у всех, кто видел его и говорил с ним в памяти остается только сам факт того, что они общались с этим человеком. Но сказать о нем что-то более конкретное, кроме того что этот человек был, никто не может. Я вот сейчас пытаюсь его вспомнить и такое ощущение, будто его фигура окутана темным туманом. Не могу сказать ничего не только о его внешности, но даже о фигуре. Кажется только, что он был довольно высокого роста. И еще у него была очень раздражающая привычка… вроде, он постоянно щелкал суставами пальцев рук.

Гаррет на миг прикрывает глаза, затем неуверенно кивает.

— Вроде, так и есть. Хотя, ни я, ни кто-либо еще не может утверждать это наверняка.

— И что это такое? Магия? — вскидываю бровь я.

Тиарен, который заканчивает с лечением, отходит на шаг в сторону и, отряхивая руки, подает голос:

— Очень