(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Хочется закричать! Заорать! Ударить Огнева наотмашь, потому что… то, что услышала… причиняет адовую боль!

Я буквально чувствую, как горло предательски сжимается, будто кто-то невидимый стянул его веревкой. Сильно. Давяще.

Слова Демида эхом звучат в голове — тяжелые, холодные, как металл. Он стоит слишком близко. От него пахнет чем-то дорогим, терпким, вызывающим, агрессивно-мужским…

А я, идиотка, слюни на него пустила! В то время как для Огнева все предельно ясно!

Но я не могу больше дышать этим запахом. Не могу смотреть в эти глаза, где отражается только расчет.

Никто… Я для него никто… И осечек он со мной не допустит, так получается?!

То есть… я для него вещь, предмет, попользовал… хотя… я не имею права обвинять и предъявлять! Меня настолько все допекло, что я буквально умоляла этого самца взять мой первый раз.

Дура полная! И что теперь?! Что мне говорить?! В чем винить Огнева?!

Он мне ничего не обещал, наоборот, дал четко понять, чего ждет от своей любовницы.

Поэтому я собираю всю волю в кулак и впервые ухожу от ответа…

Прежняя я ляпнула бы все и сразу, но сейчас… слишком больно… слишком… с Огневым всего слишком…

— Думаю… — выдыхаю едва слышно, стараясь не сорваться, — думаю, что нам пора… В аэропорт ведь нужно ехать, да?

Демид приподнимает бровь, будто изучает. Возможно, прямо сейчас он хочет понять, не сошла ли я с ума. Но потом внезапно усмехается уголком губ, медленно кивает, отходит, доставая телефон.

— Да. Время действительно поджимает, Инна, — отвечает как-то иначе… я не могу понять, что за интонацию слышу. Просто хватаюсь за перила, ощущая, что ладони у меня вспотели, а сердце бьется слишком громко и больно.

Я понимаю, что не имею права на слабость, на надежду, на веру, что между мной и Огневым может быть хоть что-то, кроме животного секса.

Холодно становится. Зябко. Так и хочется обнять себя руками и согреться…

Мне бы закатить истерику, но… я все четко понимаю! Я не имею права! Меня наняли, мне заплатили…

Гадко… Боже… как же гадко я себя ощущаю, словно меня в помоях изваляли!

Все, что у меня есть, — это остатки достоинства. Я не позволю ему увидеть, как больно мне. Как внутри все рушится, будто карточный домик.

Глупая… неисправимая дура… Инна… вот ты кто…

Каждый раз тебя ударяют наотмашь, а ты все надеешься. Сколько еще раз предстоит получить апперкот от жизни, улететь в нокаут, чтобы понять: ты наивная мечтательница, которой нет места в жизни такого жесткого мужика, как Огнев.

Он привык покупать. И меня… меня он тоже купил, как бы и что я ни называла и ни оправдывалась…

Так получается…

Именно так…

— Выдвигаемся, — дает команду Демид, и я иду следом за мужчиной. Мы садимся в дорогущее авто, и Огнев отключается, уходит с головой в работу и не реагирует на меня.

Молчу всю дорогу до аэропорта. Огнев тоже прерывает бесконечные переговоры, только коротко отдает распоряжения водителю, просматривает сообщения, хмурится. Я гляжу в окно: город за стеклом наполнен слякотью и опадающими листьями, дождь, видно, был и сейчас мостовые превращаются в серые реки, полные грязи, в которых растворяются все мои надежды…

Аэропорт встречает нас сотрудниками, вышколенными и предупредительными. На Огнева облизывается миловидная девушка, которая проверяет документы, а мне кажется, еще чуть-чуть — и я расплачусь. Но нет. Нельзя, Инна. Нельзя.

Я для Демида фиктивная невеста, часть сделки, его ширма, его способ доказать деду что-то…

Я это знала, с самого начала знала. Только почему так больно?! Почему хочется просто повернуться и уйти, а ноги не слушаются?!

Меня купили и связали по рукам и ногам, дело против отца не просто так осталось в воздухе — это механизм воздействия на меня…

Так он заставит меня быть марионеткой и… такой он, Демид Огнев, расчетливый, опасный и… безжалостный…

Наконец мы проходим к частному борту Огнева.

Я такие только в фильмах и видела и… неожиданно ощущаю, как Демид сжимает мою руку — сильно, уверенно, как будто собственность проверяет, ей-богу!

Я вздрагиваю, но не отстраняюсь, сил нет, я шарик, из которого весь воздух вытянули.

Генеральный директор чуть склоняется ко мне, шепчет у самого уха:

— Мне не нравится твой настрой, Инна! Запомни. Ты моя невеста. И дед должен тебе поверить. Без права на ошибку!

Надо же…

Слишком проницательный Огнев… А я… уже ничего не знаю.

— Может, расскажешь причины такой кардинальной смены настроения?!

Его голос низкий, спокойный, но я слышу под ним сталь, приказ, давление. Огнев давит! Он по-другому и не умеет…

— Все хорошо, я отыграю все как надо! — отвечаю уверенно, тяну уголки губ, будто марионетка, под стремительно темнеющем взглядом Огнева!

Так странно… и здесь журналисты… пока мы идем по терминалу, я ощущаю на себе взгляды людей, вспышки камер, блеск кольца на моем пальце — все как во сне. Все ложь и грамотно отыгрываемая партия, где главная роль палача и судьи у Демида…

К нам подходит журналист, задает вопросы, улыбается, и Огнев подмигивает, отвечает на вопросы, прижимает меня к своему каменному боку:

— Да, мы с невестой решили немного убежать от суматохи будних дней и хоть немного побыть наедине под приятным солнышком…

Демид отфутболивает журналистов, затем мы наконец-то проходим и занимаем места на частном борту Огнева.

У меня челюсть падает от окружающей роскоши. По ощущениям, это просто дом, предназначенный для воздуха.

Я не замечаю, как плотоядно на Огнева смотрит стюардесса, как угодливо пытается задавать свои вопросы относительно меню, я располагаюсь рядом с иллюминатором и смотрю на то, как работают сотрудники аэропорта в оранжевой форме, как подготавливают частный борт к взлету.

Прикусываю губы, когда слышу звонкий смех стюардессы. Мне как-то тошно становится от всего этого. Ощущаю себя приложением к бизнесмену, которым он может свободно пользоваться, когда вздумается…

Наконец самолет начинает набирать высоту, а я цепляюсь за подлокотники кресла, меня потряхивает от страха, и я слышу голос Демида совсем рядом:

— Боишься летать?

Поворачиваю голову и чуть ли не нос к носу встречаюсь с мужчиной, который вызывает в душе слишком противоречивые чувства.

— Да… Нет… не знаю… — выпаливаю ответы и кусаю губу, и уж точно не ожидаю, что примостившийся в соседнее кресло олигарх просто без слов притянет меня к себе и поцелует. Сразу. Как-то по-взрослому, без раскачки, без промедления, сразу запуская язык в мой рот и лишая дыхания.

Я уже не понимаю: шум в ушах из-за гула двигателей