(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Дорога петляет вдоль побережья, впереди дома, виноградники, море. Где-то вдали блестят яхты, и всё вокруг выглядит так красиво, что кажется нарисованным. Это определенно дорогой район, хотя понятно, что дед Огнева не будет жить в привычном мне спальном районе.

Мы подъезжаем к огромным кованым воротам, за которыми скрывается великолепный дом в два этажа, его каменные стены облепляют плющ и дикие розы, в целом этот дом кажется старинным, но я понимаю, что это грамотная работа архитектора, так как район не старый, все дома дорогие и новые.

Наконец машина останавливается, и я бросаю затравленный взгляд на Огнева, который выглядит буквально непрошибаемым, подмигивает мне и выдает уверенно:

— Расслабься, Инна, как говорили в старом кино, шоу начинается…

Генеральный покидает салон, а спустя мгновение дверь открывается с моей стороны и Демид протягивает мне крепкую ладонь, помогая выбраться из нутра автомобиля.

— Дыши, Инна, — шепчет мне на ухо, и вновь у меня мурашки по коже бегут.

Ничего не могу с собой поделать! Этот мужчина рядом, огромный дом и неизвестность пугают до икоты, о чем и говорю:

— Да я и дышу, п-просто… страшно.

Голос предательски дрожит, и мои пальцы кажутся ледяными в руке Огнева, который не отпускает моей руки, проводит медленно большим пальцем по коже, не отрывает взгляда от меня, при этом чуть склоняет голову. В его глазах появляется что-то вроде насмешки:

— Неужели мой дед способен тебя напугать сильнее, чем я?!

Пауза. Мгновение уходит на осознание, а затем я улыбаюсь шутке Демида, который заставляет меня и вовсе рассмеяться.

— Вот так лучше… У тебя такая светлая улыбка, мышка…

Я не нахожу что ответить. Огнев тянет меня к дому, а мне отчего-то кажется, что дедушка у Огнева под стать внуку. Такой же матерый, как выразился Демид, старый волк, то есть человек, который видит насквозь. А у меня в груди целый цирк фальши: контракт, подписи, проценты и ни капли настоящей невесты…

Дверь перед нами распахивается, сразу же взгляд падает на симпатичную пухлую женщину с живыми глазами и доброй улыбкой:

— Демид Константинович! Мы вас так ждали!

Женщина буквально расцветает при взгляде на Демида, и я тоже не удерживаю ответной улыбки.

— Спасибо, Эмма, я тоже рад, вы все цветете…

Женщина на мгновение краснеет и улыбается еще светлее:

— Эх, Демид Константинович, врете, но мне приятно… в мои-то годы цветение уж точно не грозит…

На мгновение замираю, потому что… никогда не видела, чтобы с Огневым кто-то так непринужденно и тепло общался, и тем более не ожидаю, что сухой и черствый босс положит руку на покатое плечо женщины и слегка приобнимет ее…

Затем Эмма смотрит на меня, и в глазах женщины зажигаются искорки:

— Я так понимаю, это Инна, проходи, милая, здесь все свои, не укусят…

— В этом я как раз сомневаюсь, — бурчу под нос, откликаясь на тепло женщины.

— Эх, Огнев, запугал ты девочку!

— Даже и не думал, — подмигивает генеральный и притягивает меня к себе. — Инна, познакомься, Эмма, считай, член семьи, в детстве я ее заставлял хорошенько за мной гоняться…

До меня доходит, что, скорее всего, эта женщина была няней Демида… именно так…

Отсюда и такое тепло.

— Ну проходите, не стойте на пороге! Федор Ильич ждет на задней террасе…

Демид кивает и берет меня вновь за руку:

— Пошли, зайчонок, познакомлю с волком…

Вновь подмигивает, вновь шутит, а я… я буквально не узнаю привычного давящего тирана в лице моего босса. Сейчас передо мной до ужаса обаятельный мужчина, при взгляде на которого мое бедное сердце сбивается с ритма.

Мы идем вдоль огромной залы, здесь много света и пространства, огромная лестница ведет на второй этаж, но сейчас я не в силах замечать богатый и в то же время лаконичный интерьер.

Я буквально в ушах слышу собственный пульс, мы проходим вглубь дома, я с трудом разбираю дорогу, наконец выходим во внутренний двор, где разбит сад, и на террасе я вижу мужчину… Высокий, седой, с осанкой, которой я лично завидую. При нашем появлении мужчина оборачивается и… мое сердце вновь пропускает удар.

Понимаю, что мужчина в летах, но взгляд у него острый, живой, пронизывающий… такой, что сразу хочется отвести глаза.

— Здравствуй, внук. Рад видеть…

Голос у Федора Ильича низкий, сипловатый, но в нем четко ощущается сталь.

— Я тоже рад…

Демид подходит к деду, утягивая меня за собой уверенно, без тени смущения. Мужчины замирают друг напротив друга, но спустя мгновение дед улыбается и крепко обнимает внука, получая ответные объятия. Я же стою чуть позади, чувствуя, как ладони покрываются потом, мне действительно не по себе.

Наконец Федор Ильич отпускает внука, и спустя мгновение цепкие глаза буквально впиваются в меня, заставляя сердце пропустить удар, когда дедушка Огнева произносит уверенно:

— Так… так… так… Ну что же… Так понимаю, что это и есть твоя невеста, Демид?!

— Да, дед, знакомься, моя Инна.

Голос Доронина так же полон властных интонаций, будто границу обозначает, подчеркивая слово «моя»…

Я почти не чувствую ног. Улыбаюсь как умею, натянуто, слишком широко.

— Очень приятно познакомиться, Федор Ильич.

Мужчина протягивает руку. Теплую, но тяжелую. Его пальцы будто специально сжимают мою ладонь чуть дольше, чем нужно, явно оценивая и дрожь все еще не согревшихся пальцев, и влагу на ладошках.

— Взаимно, дитя. — Цепкий взгляд не отпускает мой. — Скажи мне, Инна… ты… нервничаешь?

— Чуть-чуть… — отвечаю тихо, ощущая, что голос звучит предательски слабо.

Федор Ильич не сводит с меня взгляда, веки мужчины на мгновение сужаются, у меня по коже вновь пробегает мороз. Этот седовласый мужчина видит людей насквозь… Я уверена. А врать я не привыкла, поэтому ответной реакцией у меня следует возглас:

— Хотя вру! Я в ужасе, уж простите! Мало того что Демид такой давящий… так еще и вы… не уверена, что я это все вывезу… уж простите…

Пожимаю плечами, выпаливаю все как на духу и… в шоке осознаю, что именно на нервах ляпнула! Перевожу взгляд на генерального, затем вновь на деда его смотрю… и выдаю многозначительно:

— Ой…

В следующую секунду мужчины просто переглядываются, и совершенно неожиданно Демид запрокидывает голову и начинает хохотать. Еще мгновение — и Федор Ильич растягивает губы в улыбке, демонстрируя такой же ровный оскал, как и у моего босса, но в этот раз из глаз деда Огнева пропадает сталь, а взгляд становится теплым.

— Вы, Инна, очаровательны в своей непосредственности…

— Это только начало, дед, дальше, думаю, ты от Инны в восторге будешь,