Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А мне наоборот холодно, — признается Эдвард.

— Серьезно? — удивляется Терренс. — Холодно?

— Даже этот пиджак меня не спасает.

Эдвард медленно останавливается, прислоняется спиной к одной из стен и энергично растирает предплечья ладонями, действительно чувствуя сильный холод во всем теле даже в своем пиджаке.

— Очень холодно…

— Слышь, а ты случайно не заболел? — слегка хмурится Даниэль. — Вдруг Терренс прав, и дело не только в голодании?

— Так, Эдвард, ну-ка иди сюда! — восклицает Терренс. — Что-то мне это совсем не нравится.

Терренс прикладывает руку ко лбу Эдварда и округляет глаза, когда понимает, что он очень горячий.

— Твою мать, да у тебя лоб горячий! — ужасается Терренс и уже обеими руками трогает бледное лицо Эдварда. — Эй, ребята, у него, походу, температура! Все лицо горит!

— И правда, — убеждается Питер, приложив руку ко лбу Эдварда тыльной стороной. — Он прямо-таки как печка.

— Только не говори, что ты реально думал выходить на сцену в таком состоянии, — расставляет руки в бока Даниэль.

— Я обязан выползти на сцену и отыграть концерт, — уверенно заявляет Эдвард. — Хоть с температурой, хоть со сломанными руками и ногами.

— Так все, это никуда не годится! — гордо приподнимает голову Терренс. — Мы сейчас же найдем Джорджа, поговорим с организаторами и сообщим им о твоей болезни. Пусть переносят выступление на другой день.

— Нет, никакого переноса!

— Мы все сказали, МакКлайф! — восклицает Даниэль. — Ты прямо сейчас поедешь сначала в больницу, а потом домой.

— Твои мать с отцом знают, что ты заболел? — спрашивает Питер.

— Я же сказал, что утром со мной все было в порядке, — устало отвечает Эдвард.

— Ну да, так мы и поверили!

— Окей, а горло болит? — спрашивает Терренс. — Насморк есть? Еще что-то беспокоит?

— Все нормально, — спокойно повторяет Эдвард.

— Хватит говорить, что все нормально. Посмотри, тебя вон всего трясет! Лоб горячий, лицо болезненно бледное, а ноги едва тебя держат. И за живот постоянно держишься!

— Слушайте, парни, давайте мы сейчас выступим, а уже потом подумаем о том, что со мной происходит.

Эдвард на пару секунд пережимает переносицу, а затем с чувством головокружения присаживается на пол, опирается спиной о стену, сгибает ноги в коленях и с тихим стоном кладет голову между ними. Пока Терренс, Даниэль и Питер опускаются перед ними на корточки.

— Хотя я и сам ни черта не понимаю, почему мне вдруг похерело. — Эдвард с учащенным дыханием обеими руками проводит по лицу, пока Терренс смотрит на него с неподдельным беспокойством и мягко гладит по спине. — Почему чувствую себя даже хуже, чем тогда, когда у меня была температура под сорок.

9.7

— Да уж, похоже, сегодняшний день точно не будет спокойным, — задумчиво предполагает Даниэль.

— В любом случае мы не будем выступать до тех пор, пока не убедимся в том, что с тобой все в порядке, — заявляет Питер.

— Мы должны выйти, — тихо произносит Эдвард, пока его сильно колотит от холода.

— В таком состоянии? — громко удивляется Терренс.

— Ничего, я справлюсь… — Эдвард шумно и нервно сглатывает, прислонившись затылком о стену. — Ради вас… Ради поклонников… Ради всех…

— Нет, Эдвард, я не пущу тебя на сцену!

— Надо! Надо выйти…

— Надо лечиться, твою мать!

— Да, мне сейчас и правда очень плохо. — Эдвард обхватывает горло рукой с чувством, что ему не хватает воздуха. — И становится все хуже с каждой минутой. Но я должен… Должен взять себя в руки.

— Прости, Эдвард, мы категорически против! — уверенно заявляет Даниэль. — Мы не собираемся ставить какой-то концерт выше твоего здоровья. Если тебе плохо, то мы обязаны позаботиться о тебе.

— Я так не могу, парни! Не могу подвести всех! Не могу позволить концерту сорваться по моей вине! Нет…

Эдвард резко прикрывает рот рукой с приступом сильной тошноты.

— Ох, меня тошнит… — обессилено жалуется Эдвард. — Хочу блевать… Ар-р-р…

— Так, все, довольно, мы немедленно ведем тебя ко врачу! — уверенно заявляет Терренс. — А пока тебя будут осматривать, мы найдем Смита и объясним ему ситуацию.

Эдвард продолжает часто дышать в надежде вдохнуть как можно больше воздуха, которого ему сейчас катастрофически не хватает. А в какой-то момент он начинает еще и громко кашлять до ощущения рвотных позывов, как будто желая выплюнуть что-то. Пока наблюдающие за ним Питер, Терренс и Даниэль понимают, что им и самим каждый вздох дается с трудом, а сердце неприятно сжимается при виде их приятеля, который уже просто не может скрывать, насколько ему плохо.

— Эдвард… — с широко распахнутыми глазами взволнованно произносит Терренс, приобняв Эдварда за плечи. — Эдвард, пожалуйста, не пугай нас.

— Спокойно, Эдвард, спокойно, — успокаивает Даниэль, похлопав Эдварда по щеке. — Мы рядом. Не волнуйся.

— Все хорошо, Эдвард, все хорошо, — спокойно произносит Питер, хлопая Эдварда по колену, пока тот продолжается давиться истошным кашлем и начинает паниковать из-за нехватки воздуха. — Все хорошо. Дыши глубже. Слышишь? Дыши глубже.

— Мне плохо… — тихо стонет Эдвард и еще пару раз кашляет. — Очень плохо… Походу… Походу, я и правда… Не смогу выступить…

А после очередного приступа кашля Эдвард резко выхаркивает небольшой сгусток крови прямо на ладонь, на которую он уставляет свои широко распахнутые, полные ужаса глаза.

— Японский городовой! — восклицает Даниэль, прикрыв рот рукой.

— Это кровь… — приходит в ужас Питер.

— Твою мать, что со мной происходит? — недоумевает Эдвард и с учащенным дыханием испуганно смотрит на Даниэля, Терренса и Питера. — Я ничего не понимаю! Что это такое? Почему я кашлю кровью? Я умираю? Я что, умираю?

— Тихо-тихо, брат, расслабься, — мягко произносит Терренс, взяв запаниковавшего Эдварда за руки и уверенно смотря ему в глаза. — Без паники, дыши глубже. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

— Мне страшно, ребята… Я… Я понятия не имею, что происходит… Почему мне так плохо?

— Не волнуйся, приятель, мы рядом, — немного дрожащим голосом произносит Даниэль, похлопав Эдварду по плечу и погладив по спине. — Только не волнуйся. Что бы это ни было, мы справимся.