Необходимо и недостаточно - Швепса

Он вновь приблизился вплотную, неожиданно подхватив меня за бедра и посадив на парту. Его ладонь осталась на границе чулка, пока пальцы с нажимом проводили по оголённой коже под юбкой.

— Когда ты сидишь, твои чулки, выглядывающие из-под юбки, может увидеть любой желающий, Грейнджер, — его рука двинулась дальше, скользя по моему бедру и проводя пальцами по трусикам, задевая клитор и заставляя меня захлопнуть рот на полуслове. — И тебе явно это нравится.

Не успела я моргнуть, как он одним быстрым движением сдвинул бельё в сторону, погружая в меня палец. Из меня вырвался тихий всхлип вместе с мокрым шлепком его ладони о промежность, и я не смогла сдержать лёгкую дрожь в ногах.

— Прекрати нести чушь.

Малфой лишь растянул губы в довольной усмешке, чуть сгибая палец внутри меня, чтобы надавить на самую чувствительную точку.

— Замолчи уже, — почти прорычал он, сжимая свободной рукой мою шею и продолжая погружаться в меня, кладя при этом большой палец на клитор.

— Ч-чёрт, — прохрипела я, прекращая свои тщетные попытки оттолкнуть его и начать держать свою зависимость под контролем.

Шлепки становились звонче, и я чувствовала всё выделяющуюся влагу, которую Малфой невольно размазывал рукой по всей моей промежности, раз за разом вводя в меня уже два пальца.

Я задыхалась, действительно задыхалась, ведь все вздохи, что должны были сорваться с моих уст, он прерывал на корню, всё крепче сжимая горло.

Хотелось прекратить эту прелюдию так же сильно, как продолжить. Я чувствовала, явственно ощущала, как во мне что-то трещало по швам и вот-вот должно было разорваться на куски, оставляя после себя в сухом остатке лишь жгучее желание. Неконтролируемую потребность скорее принять наркотик и заглушить все эти беспорядочные мысли.

Позволить ему вновь творить со мной всё, что только вздумается обезумевшему рассудку, лишь бы достигнуть пика и вновь ощутить то пронизывающее насквозь удовольствие. Оторваться от реальности и прекратить лицезреть этот мир, который уже, видимо, никогда не засияет для меня прежними красками.

Малфой абсолютно точно получал удовольствие оттого, как я ёрзаю на парте, выгибаясь от движений его руки между ногами. Он чуть ослабил хватку на шее, позволяя получить мне мизерную порцию кислорода, прежде чем вновь сжать её.

Блондин приблизился к моему лицу, оставляя между нашими губами не больше дюйма. Я совершенно не понимала, зачем он игрался со мной, ведь без датура всё это не имело никакого смысла.

— У тебя… с собой? — прошептала я, когда его губы уже почти накрыли мои.

Малфой замер, и я увидела, как мгновенно заледенел его взгляд. Стал таким же холодным и непроницаемым, как обычно. Но мне было глубоко наплевать на то, что творилось в его голове, я хотела лишь почувствовать знакомое жжение в носу и оказаться на вершине, вне зоны правления здравого рассудка. Желание поскорее принять дозу окутывало всю меня, вынуждая окончательно сдаться и смириться с тем, что я действительно стала зависимой.

Обычной наркоманкой, которую достаточно поманить пальцем, чтобы кости начало выворачивать наизнанку от жгучей потребности в порошке.

Но в тот момент это было неважно, ведь Малфой полез в карман своих брюк, доставая оттуда столь заветную дозу. Отойдя от меня, он быстро соорудил дорожки на соседней парте, пока я пыталась отдышаться. Склонившись над столом, я вдохнула в себя датур и откинула голову назад, сжимая нос пальцами.

Мерлин. Так-то лучше. Словно вся моя совесть мгновенно отключилась, отдавая бразды правления зависимости и возбуждению. Я чувствовала, как соскочила с крючка самоконтроля, слепо начиная руководствоваться лишь сиюминутными желаниями. И это так пугающе и прекрасно одновременно, что лучше было и вовсе не думать о возможных последствиях.

Пока Малфой принимал датур, я забралась обратно на парту, проводя руками по своим бёдрам и чувствуя, как всё тело покрылось мурашками.

Открыв глаза, я лишь на секунду увидела бледное лицо, а сразу после его губы накрыли мои. Он сминал школьную блузку руками, собственнически прижимая к себе, и словно атаковал мой рот. Этот поцелуй не был похож ни на один другой. Жадный и страстный. Отчаянный. Будто Малфой что-то пытался доказать мне или отомстить в своей извращённой манере.

Горячий влажный язык гулял по моему рту, не оставляя ни единого шанса на передышку. Мерлин, было что-то в этой запретной страсти особенное. То, отчего мой рассудок терял связь с реальностью ещё быстрее, чем во время обычного принятия датура.

— Так лучше? — отдающим сталью голосом проговорил слизеринец, отрываясь от меня.

Понятия не имею, о чём он говорил, но произнесла хриплым голосом:

— Да-а.

Я сама потянулась к его брюкам, с первого раза расправляясь с молнией и пуговицей. Малфой тут же оттолкнул мои руки, сам приспуская штаны и доставая член.

Знаю, что буду гореть в аду, но я просто была не в силах больше терпеть. Поэтому пока блондин проводил рукой по члену, разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц, я раздвинула ноги шире, опираясь рукой о парту. Залезая пальцами под юбку, сдвинула бельё в сторону, полностью открываясь перед Малфоем.

Ну же, чёрт, быстрее.

Он отчего-то медлил, поджав губы и продолжив смотреть на развернувшееся перед ним зрелище. Даже его рука замедлилась, и мне казалось, что он совсем перестал дышать, замерев, будто восковая кукла.

— Ну давай уже, Малфой, — пробормотала я, закусывая нижнюю губу и подавая таз вперёд.

Он усмехнулся, запуская руку в волосы и приближаясь ко мне. Я чуть заёрзала от предвкушения и положила ладонь на его плечо, меняя точку опоры. Нельзя допустить, чтобы он снова отстранился. Только не сейчас, когда датур уже принялся затуманивать мой разум и всё, что так необходимо, — это поскорее достигнуть пика.

Направив член, Малфой вошёл наполовину, словно продолжая свою нелепую игру, которая вот-вот доведёт меня до белого каления. Я хотела было податься вперёд, но слизеринец сжал мои ягодицы, не давая мне сдвинуться ни на сантиметр.

— Малфой! — почти заскулила я.

— Хватит уже, — он закатил глаза, всё ещё удерживая мой таз и срывая все мои попытки толкнуться вперёд. — Раз уж ты во второй раз оказалась на моём члене… Тебе не кажется, что пора уже начать называть меня по имени? А, Гер-ми-о-на? — по слогам проговорил он, склоняя голову к плечу и кидая в меня прищуренный хитрый взгляд.

Да как он вообще мог думать о таких пустяках?! Какая к чёрту разница, как мы называли друг друга?! Меня буквально раздирало от неудовлетворённой потребности, пока слизеринец занимался какой-то бесполезной ерундой.

Наш секс был