Замуж за врага. Лишняя в его доме - Екатерина Гераскина

— Кайден. Отзови всех людей.

Я нахмурился.

— Отзови. Ничего не трогай. Оставь всё, как есть.

— Но нужно проверить, вытащили ли тела тех, кто мог там остаться.

— Им уже не помочь. Оставь всё как есть.

— В чём дело?

— У меня есть одна немыслимая теория. Но… нужно оставить всё, как есть.

— Я не понимаю…

— Я тоже! Но сделай, как я прошу, и выведи отсюда всех. Никого тут нельзя оставлять.

— Учитель, — устало проговорил я, сжимая плечо старика. — Мне тоже жаль, что Каллиста…

— Кайден! — старик огляделся по сторонам, чтобы нас никто не слышал, а потом и вовсе потянул меня в сторону, чтобы точно никто не подслушал.

— Учитель… у меня нет времени.

Но он был слишком решителен. Он снова сжал моё плечо.

— Кай… Каллиста обладала магией огня.

Это был шок.

— Она спасла Шани, — продолжал старик. — Прикрыла собой.

— Она… демон? — слова едва вырвались изо рта. Я ожидал какую угодно магию у нее, но… огонь!

— Нет. Я всё проверил. Да и магию демонов можно потушить льдом. А магию Каллисты — нет.

— Не понимаю.

— Она — нечто большее. Но об этом никто не должен знать.

— Кто она…

— Шани сказала, что та закрыла её. И что твоя жена не боялась огня. Скажи, ты видел тело супруги в кабинете?

— Нет…

— Думаю, Каллиста… феникс. Но если её прах разнесут, она не сможет возродиться.

— ВСЕМ ОТОЙТИ от поместья!

Настала тишина, все замерли.

— Но глава…

— Приказ меняется. Всем отойти и покинуть территорию. Немедленно! Оставить всё как есть… Всем воинам в Герсте.

Все принялись выполнять новый приказ.

— Учитель, вы безумны, — тихо сказал я, смотря как все начинают собираться. — А если вы ошиблись?

— А какие есть другие варианты?

Я качнул головой. Внутри загорелась надежда.

Глава 38

— Как хорошо, что она сгорела. Не будет проблем. Волю Императора ты выполнил. Теперь ты свободен от порченой крови Лунных. Я подберу тебе правильную жену.

Мать сказала это спокойно. Почти буднично.

Будто речь шла не о женщине, закрывшей собой ребёнка, а о сгоревшей бумаге в камине, и продолжила нарезать мясо в тарелке и обмакивать его в красном соусе.

Я медленно поднял на неё взгляд.

Внутри всё клокотало, но лицо осталось неподвижным, сплошная застывшая маска.

Я уже три дня почти не покидал двор сгоревшего особняка. Когда меня там не было, дежурил учитель. И сейчас, сразу после ужина и Совета с командирами отрядов, я снова собирался вернуться туда на ночь.

Надежда таяла, как песок сквозь пальцы. Учитель не знал, сколько времени потребуется на возрождение из пепла феникса, но я был готов ждать сколько угодно. Главное, чтобы не началась война. Потому что тогда мне придётся уйти на границу и подобрать человека, который будет держать язык за зубами. А с доверием у меня были большие проблемы.

Кристальные закрыли свою территорию. Усилили патрули и выстроили высокие башни на рубежах. Мы сделали то же самое — изо льда. Император прислал два отряда воинов, которые вместе с моими людьми охраняют земли. Переговоры не идут. Клан предателей хранить тишину. Мы даже не знаем, есть ли там демоны.

И на фоне всего этого моя мать смеет говорить такое, рассуждать о жизни человека как о погоде, думает подобрать мне правильную жену. Я бы сказал очередную… правильную.

Я перевел взгляд на Шани.

— Милая, ты поела? — у дочери был плохой аппетит. Она тосковала и кричала по ночам от кошмаров. Пришлось просить лорда Фарна поселиться здесь в имении в Герсте, чтобы он мог помочь Шани справиться с нервным потрясением.

— Да, пап.

— Герда, уведи Шани и уложи ее спать.

Экономка смогла спастись в том огне, только потому что ее вообще не было в поместье.  У нее заболела дочь и за внуком некому было приглядывать.

— Да, мой лорд.

Как только дверь столовой закрылась за Шани, я отложил приборы. Пожалуй, я сыт всем этим.

Я смотрел на мать долго. Очень долго.

Леди Элеонора всегда была такой. Высокая, сухая, с безупречной осанкой и холодными глазами цвета льда. В её мире люди делились на полезных и мешающих. Чувства были слабостью и недопустимой роскошью. Важны были только чистота крови, статус и польза для клана.  Всё остальное — расходный материал. Мать настоящая ледяная леди.

— Закрой рот, — сказал я.

Элеонора вздрогнула, но быстро выпрямилась. Сверкнула глазами.

— Как ты разговариваешь со матерью! — она бросила в тарелку салфетку.

— Та самая «порченая кровь», — продолжил я, не повышая тона, — спасла жизнь моей дочери. Твоей внучки. И заплатила за это своей.

— Не неси чепухи!

Я медленно выдохнул, иначе грозился здесь все разнести. А я не хотел пугать дочь еще больше, не хотел, чтобы она слышала шум ломающейся мебели.  Потому продолжил цедить слова тихо, но жестко.

— И если ты ещё хоть раз позволишь себе говорить о Каллисте в таком тоне, — я поднялся, — ты соберёшь свои вещи и отправишься в старое имение рода и будешь сидеть там до тех пор, пока я не разрешу тебе вернуться.

— Ты собрался отправить меня в ту глушь?!

— Я вижу, ты не понимаешь нормальных слов, мама. Любая женщина на твоём бы месте уже замолчала, но нет… тебя вечно всё не устраивает. Скажи, а я тебя как сын устраиваю?

Она прикусила язык. Я видел, как мать была разгневана, но не ожидала подобного вопроса.

— Скажи мне, мама. Мне, как главе, находящемуся на пороге войны и похоронившему только что три дня назад