Жена проклятого графа - Надя Лахман

– Но сейчас я даю тебе выбор, Амелия. Ты можешь закончить свою жизнь здесь и сейчас, а можешь поехать со мной. Мне будет приятно иметь тебя каждую ночь и знать, как беснуется Рейвен. Что скажешь?

Я содрогнулась от подобной перспективы. Предложение вампира было… ужасным. Он хотел использовать меня для того, чтобы сделать Рейвену еще больнее. Неужели ему мало того, что он уже сделал? Какая земля могла породить подобное чудовище?

Вампир, видимо, понял мое молчание по-своему и добавил: – Мне не нужны твои чувства. И даже твоя страсть, хотя… – его раздевающий взгляд прошелся по моей фигуре, – это было бы даже забавно, приручить жену своего врага, чтобы ползала у ног своего господина… Нет, Амелия, мне достаточно лишь того факта, что ты будешь принадлежать мне. Возможно, ты даже подаришь мне сильного наследника. Считай себя военным трофеем. Выбор за тобой.

Я в последний раз взглянула на Гохана. Его слова не затронули в моем сердце ничего, и тот выбор, что он предлагал мне, был давно очевиден. Для меня, не для него. Такие, как он, и помыслить не могли, что у женщин есть честь и достоинство. И любовь. Навечно. Лишь для одного мужчины, которому отдано ее сердце.

Я думала о том, что мне, по-своему… жаль этого монстра. Он столько веков жил лишь жаждой мести, наслаждаясь болью и горем других. Жестокий. Бездушный. Это ли не самое худшее наказание, что может подарить Всевышний?

Думала о том, что будет дальше, после того как я… Я знала, что снова вернусь, но… Рейве об этом не знает. И больше всего на свете жалела сейчас о том, что не доверилась ему, не рассказала о своих предположениях, пусть даже мне самой они порой казались бредом. Терон был прав, говоря о том, что не стоит ничего скрывать.

Я вспоминала Терона и Дэймона, двух замечательных мужчин, верных друзей, и мысленно просила у них прощения. За то, что отдали жизнь за меня, и что все было бесполезно. Их больше нет, а я… я вернусь. К нему. Моей истинной паре. Но он… – слезы все-таки потекли из моих глаз, – как он будет жить эти века без меня, без поддержки друзей? Один. Что будет, если я вернусь, а его больше не будет, или он станет таким же, как Гохан?

Над замком поднимался ветер, и в шуме его мне слышались слова «Ами… не бойся… верь…»

Вампир, увидев слезы на моем лице, победно улыбнулся. Он явно наслаждался моим отчаянием, и лишь поэтому не торопил. Что ж… мне это было только на руку.

Взгляд снова скользнул по долине под замком, сейчас полностью залитой зловещим красноватым светом. Надо же… Я так боялась ночи, а, оказалось, день бывает гораздо страшнее.

– Рейвен…– я заставила себя отцепить пальцы, судорожно сжимавшие край невысокой зубчатой стены, опоясывающей смотровую площадку. Ветер разбушевался уже не на шутку, и подол длинного белого платья хлопал за спиной, подобно крыльям диковинной птицы. Жаль только я не умею летать, как они. – Прощай… Я буду любить тебя вечно!

Улыбнувшись солнцу, я медленно качнулась вперед…

Глава 27

Рейвен

Я несся к замку, не жалея Дарка. Чувствовал, что вот-вот случится что-то ужасное, и понимал, что не успеваю. Я безнадежно опоздал. Или все же нет? Сейчас был еще только день и солнце стояло в зените, заливая лес расплавленным золотом, делая его неживым. Красивым, но страшным. Не самое удачное время для меня, ведь вампиры обретают полную силу лишь с наступлением ночи. Но мне было плевать. Даже если бы у меня вообще не осталось сил, я бы стремился обратно. К ней.

Бросив поводья, я раскинул руки в стороны, как птица, и тут же почувствовав, как за спиной распахнулись огромные черные крылья. То, что делало меня еще менее похожим на человека. Но сейчас они были нужны мне, и я взмыл в небо, кинув взгляд на лошадь без седока, что замедлила ход, но продолжала бежать вперед, мерно выбивая землю из-под копыт. За Дарка я не боялся, он найдет дорогу домой. Лишь бы наш с ним дом все еще был.

Сердце вдруг сжала резкая боль, мешая нормально дышать, и воздух вокруг зазвенел от напряжения, формируясь в тонкую мерцающую нить, ведущую меня кратчайшей дорогой. И все равно, солнце уже стало клониться к закату, когда я, наконец, увидел вдали его… Свой замок. Острые шпили протыкали багровое небо, показавшееся мне странно зловещим. В узких стрельчатых окнах не горел свет, и замок был похож на мертвеца, чей взгляд потух навсегда.

Я слишком хорошо помнил, как это было в прошлый раз. Такое же алое закатное небо, зловещим покровом накрывшее замок. И моя жена, стоявшая на самом краю замковой башни. Взгляд сам собой метнулся туда, и тогда…

Я увидел ее. Тоненькая фигурка в развевающемся белом платье летела вниз, прямо в пропасть под замком, и это было похоже на полет белоснежного лепестка одного из цветов, которые она так любила. Моя Ами. Любовь моя.

Откинув все мысли, что роились сейчас у меня в голове, я устремился вперед, на пределе сил и возможностей, что давала мне моя новая сущность. Но, казалось, сама природа, что обычно помогала мне, в этот раз взбунтовалась. Ветер стал почти ураганным, толкая меня назад, не желая, чтобы я приближался. Не желая, чтобы я… успел.

Взревев, я удвоил усилия, вспарывая прозрачную преграду, ставшую вдруг вязкой, как мед. Я летел так быстро, как не летал еще никогда и приближался к замку, но… я не успевал. Я опаздывал. Безнадежно. Бессмысленно. Но даже зная это, я не сдавался.

Я видел, что глаза Ами широко распахнуты и, странное дело. В них не было страха. Лишь печаль и слезы, что сделали их похожими на голубой прозрачный хрусталь.

– Ами! – перекрывая ураганные порывы ветра, прокричал я. Ветер сносил меня в сторону, бил, закручивая в тугие вихри-кольца, а потом выпускал, чтобы снова ударить, относя все дальше. Мешая спасти ее. Издеваясь и глумясь – жестоко, зло.

– Ами! – отчаяние и боль, прозвучавшие в моем голосе, были столь велики, что на миг перекрыли даже жуткие завывания ветра. И Ами вдруг посмотрела прямо на меня. Ее глаза затопила безграничная любовь, а губы беззвучно прошептали: