Жертва - Шанталь Тессье

Я сижу за своим столом, когда открывается дверь. Поднимаю глаза и вижу, как входит Лэйк, покачиваясь, как Бэмби. Откидываюсь на спинку стула, а моя жена закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Я удерживаюсь от улыбки.

Слезы беззвучно текут по ее хорошенькому личику. Она плачет уже несколько минут, потому что ее макияж уже испорчен. Лэйк ничего не говорит. Вместо этого опускается на четвереньки, крик срывается с ее приоткрытых губ. Я не знаю, от облегчения или от боли. Из-за того, как сделан ошейник, она не может отвести глаз от стыда. Лэйк приходится смотреть на меня снизу-вверх, пока медленно ползет по полу кабинета к моему столу. Я остаюсь на месте, наслаждаясь маленькой победой.

Она выползает из-за угла моего стола и смотрит на меня покрасневшими глазами с дрожащими губами.

Я наклоняюсь вперед и провожу большим пальцем по губе Лэйк, затем оттягиваю ее вниз, оголяя идеально сияющие белые зубы.

В моем мире нет более знатных особ, чем она. Своего рода королева, вынужденная выйти замуж за подонка — человека, который отказался от своего высокого титула, чтобы жить в трущобах с крестьянами.

— Это было так трудно? — спрашиваю я, и она хнычет. — Ты поймешь, что твоя гордость доведет тебя до беды, дорогая.

— По-жалуйста? — выдыхает она.

— Повернись, сними шорты и подними задницу. Лицом в пол.

Она сникает.

— Тай...

— Возвращайся к работе, Лэйк, — и игнорирую ее, когда она отказывается делать то, что я говорю.

Повернувшись к компьютеру, я начинаю отвечать на пришедшее письмо и слышу ее тихий плач. Краем глаза вижу, как Лэйк поворачивается ко мне спиной. Потом спускает с ног шорты, кладет на пол залитое слезами лицо и раздвигает ноги, выставляя на обозрение свою задницу и пизду.

Я снова поворачиваю свое кресло к ней, пока она нетерпеливо садится. Лэйк покачивает бедрами взад-вперед, пытаясь устроиться поудобнее. Ничего не получится. Это наказание.

Протянув руку, я просовываю пальцы в дырочки ее колготок и провожу двумя пальцами по ее пизде.

— Тебе нравится боль, Лэйк? — спрашиваю я. Меня встречает молчание. — Потому что ты мокрая.

Чтобы доказать свою точку зрения, я погружаю пальцы в ее киску, и в ответ она толкается к ним бедрами.

— Ты узнаешь, что я всегда буду побеждать, Лэйк. Неважно, придется ли мне сжульничать.

Я отпираю оба замка и снимаю манжеты с ее лодыжек. Затем снимаю туфлю, и она вскрикивает от облегчения. Поднимаю туфлю, переворачивая ее, и из нее вытекает жидкость. Я хмурюсь.

— Почему у тебя мокрая туфля?

Она остается лежать лицом вниз, и я снимаю другую. То же самое.

— Лэйк? — рявкаю ее.

— Я опрокинула воду с бара и пролила себе на туфли, — тихо отвечает она.

Я подношу туфлю к носу и нюхаю. Она пахнет «Ред Буллом».

«Почему она врет?»

— Повернись ко мне лицом. Стой на коленях.

Поднимаясь с пола, она делает, как я говорю, и смотрит на меня снизу-вверх. Протягиваю руку и обхватываю ладонью ее заплаканное лицо.

— В последний раз. Почему они мокрые?

Она моргает своими влажными ресницами и шепчет:

— Я пролила воду...

— Вставай, надевай шорты и садись на диван, — приказываю я, прервав ее.

Лэйк говорит неправду.

Поднявшись на ноги, она натягивает шорты, умудряется подойти к кожаному дивану и плюхается на него, обхватив руками грудь, но подбородок высоко поднят из-за того, что ошейник все еще на месте.

Я возвращаюсь к своему компьютеру и просматриваю записи с камер наблюдения.

Я перематываю запись, пока не вижу, как моя жена подходит к бару. И наблюдаю, как она, Бо и Бетани обмениваются какими-то словами. Похоже, они спорят. Он показывает им расписание, и я улыбаюсь.

Затем Бетани хватает напиток со стойки и выплескивает его на ноги моей жены. Улыбка сползает с моего лица. Бетани стремительно уходит, а я наблюдаю, как Лэйк безуспешно пытается вылить напиток из своих туфель.

Выключив запись, я откидываюсь на спинку кресла и оглядываюсь на Лэйк. Она сидит, слезы беззвучно текут по ее красивому лицу. Я думал, что она плакала, когда вошла в мой офис, из-за своей гордости. Но это не имело никакого отношения к делу. Все дело в том, что она ходила в мокрых туфлях на высоких каблуках.

Взглянув на часы на компьютере, я вижу, что она работает уже больше часа. Должно быть, это было больно. То есть, по идее, и должно было быть больно, но не так. Мне хотелось надавить на нее. Показать ей, что я здесь главный. Но не так. Я контролирую свою жену, а не кто-либо еще.

Я беру свой рабочий телефон и нажимаю цифру пять, чтобы позвонить в бар. Бо отвечает, и в трубке раздаются басы.

— Да, сэр? — кричит он.

— Пришли сюда Бетани, — приказываю я.

— Будет сделано, — Бо кладет трубку, а я откидываюсь на спинку кресла, уставившись на туфли на своем столе.

— Тайсон, — вскакивает на ноги Лэйк, ее лицо морщится от боли, которую она испытывает, и точно зная, что я собираюсь сделать.

— Сядь, Лэйк, — приказываю я.

— Но...

— Сядь, — рявкаю я, разозлившись. Не на нее, а на ситуацию. Она моя жена. Моя собственность. Я могу делать с ней все, что захочу, а не какая-то маленькая сучка, которая думает, что ей принадлежит это место.

Лэйк опускается на сиденье и закрывает глаза, испуская глубокий вздох, когда открывается дверь.

— Вы хотели меня видеть, сэр? — Бетани входит с озорной улыбкой на лице.

Как будто это приглашение на секс. Она замолкает в тот момент, когда видит сидящую на диване Лэйк.

— Я дам тебе один шанс...

— Ты маленькая сучка! Ты настучала на меня! — кричит Бетани, поворачиваясь к Лэйк и прерывая меня.

Моя жена снова вскакивает на ноги.

— Я ни черта не говорила!

— Хватит! — кричу я, и в комнате воцаряется тишина. — Это твой единственный шанс, Бетани, рассказать мне, что произошло.

Я встаю, засунув руки в карманы брюк.

Она раздраженно вздыхает и скрещивает руки на груди, наступает тишина.

Я киваю в знак понимания.

— Сядь на диван, Бетани.

Она нервно вздыхает и делает то, что ей говорят.

— Лэйк, иди сюда.

Я поворачиваюсь к ним обоим спиной, чтобы взять со стола то, что мне нужно, а затем поворачиваюсь и вижу, что передо мной стоит моя жена.

— Бетани наденет это сегодня вечером, — протягиваю жене туфли и манжеты. — Надень их на нее.

Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня, когда она трясущимися руками берет их.

— Тайсон, — шепчет она. — Пожалуйста, не надо.

Ее голос дрожит, когда она умоляет меня