Жертва - Шанталь Тессье

Мне похуй.

Лэйк шмыгает носом, забирая их у меня, и я не могу удержаться и провожу большим пальцем по ее щеке, размазывая черную тушь, потекшую по ее хорошенькому кукольному личику.

— Тебе дан приказ, малышка.

Лэйк опускает плечи и поворачивается к разозленной Бетани, которая сидит на диване. Она протягивает руку, выхватывает туфли у Лэйк из рук и надевает, ставя ноги на пол. Моя жена опускается на колени у ее ног и надевает манжеты. Точно так же, как я надел их на нее. Я улыбаюсь тому, что мне даже не нужно говорить ей, чтобы она затянула их потуже.

Закончив, жена встает и поворачивается ко мне лицом. Я подхожу к ней.

— Иди наверх и жди меня.

Она поворачивается и выходит из комнаты, более чем счастливая повиноваться этому приказу.

— Тай...

Я поворачиваюсь лицом к Бетани, которая теперь стоит передо мной.

— Это был несчастный случай, — говорит она, отчаянно умоляя меня глазами. — Я не хотела.

Игнорируя ее, я подхожу к стоящему у меня в кабинете мини-холодильнику и открываю его. Откручиваю крышку бутылки с водой. Затем подхожу к замершей Бетани и наклоняюсь, стараясь налить воду прямо на пятки, пока она не начинает вытекать через закрытый носок.

Я встаю, бросив пустую бутылку из-под воды в другой конец комнаты. Протянув руку, обхватываю Бетани за шею и впечатываю спиной в ближайшую стену.

— Это твое единственное предупреждение. Оставь мою жену в покое. Ты меня поняла?

— Тайсон...

Схватив Бетани крепче, я оттаскиваю ее от стены и впечатываю обратно.

— Не трогай ее, мать твою. Не разговаривай с ней. Даже не смотри на нее. Ты поняла? — кричу ей в лицо.

Слезы текут по ее щекам. Приоткрыв губы, Бетани пытается втянуть воздух. Отступив назад, я отпускаю ее, и она падает на колени, хватая ртом воздух.

Я не обращаю на нее внимания и подхожу к своему креслу, затем сажусь, переключив внимание на компьютер.

— Если ты не в состоянии этого сделать, то можешь уволиться прямо сейчас, — предлагаю я.

Бетани требуется секунда, чтобы подняться на ноги, и она подходит к моему столу. Шмыгнув носом, она говорит:

— Понимаю, сэр.

Глядя на нее, я говорю:

— Ты возьмешь свою секцию и добавишь VIP.

Бетани всхлипывает, понимая, что я делаю.

— После закрытия поднимись ко мне в кабинет, и я сниму манжеты.

Она поворачивается, чтобы покинуть мой кабинет.

— О, Бетани. На заработанные чаевые купишь моей жене новые туфли.

Моя жена не будет носить дизайнерские туфли, на которые пролили алкоголь.

Кивнув, Бетани открывает дверь и выходит из моего кабинета.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ЛЭЙКИН

Сижу обнаженная на краю кровати. Раздеться было нелегко, но я справилась. Трудно дышать с этим большим ошейником на шее. Тайсон застегнул его на замок, чтобы я не могла его снять.

В квартире стоит мертвая тишина, не считая грохота музыки внизу, в клубе. В спальне горит свет, чтобы он мог видеть, какая я хорошая девочка. Меня чертовски трясет от того, что он заставил меня сделать с Бетани. Какая-то часть меня уверена, что это победа. Другая напоминает мне, что она работает на моего отца. Бетани расскажет отцу о случившемся, и он найдет способ наказать и меня.

Это никогда не закончится. По крайней мере, Тайсон меня спасает. Я предпочитаю его наказание чьему-либо другому.

Звук открывающейся и закрывающейся двери квартиры заставляет мое дыхание участиться. Мгновение спустя Тайсон входит в спальню, и я смотрю прямо перед собой, не в силах поднять на него глаза.

— Ты солгала мне, — говорит он.

Я ничего не отвечаю. Это был не вопрос. Я солгала, потому что думала, что это мой единственный выход. Рассказ о Бетани не принесет мне ничего хорошего.

— Ложись на кровать. Лицом вниз, — приказывает он.

Я поворачиваюсь и забираюсь на нее, ложусь на живот, молясь, чтобы он меня не отшлепал. Мне все еще больно. Но в этом-то и смысл, верно? Наказания не должны доставлять удовольствия. Даже если будет больно, я все равно буду мокрой. Черт, я уже мокрая. И была мокрой всю ночь. Он уже приучил мое тело хотеть его. Умолять его.

Я слышу его шаги позади себя в ванной и гардеробной. Тайсон возвращается через несколько мгновений и даже не удосуживается сказать мне, что делать на этот раз. Он просто делает это сам.

Он раздвигает мои ноги, и я чувствую, как что-то обхватывает лодыжки. Я дергаюсь, но Тайсон фиксирует ноги, широко раскрыв их. Я со стоном зарываюсь лицом в одеяло.

Кровать прогибается, когда Тайсон забирается на нее. Он садится на мою поясницу и хватает меня за руки, заводя их мне за спину. Мне приходится выгибать шею из-за высокого ошейника, и я понимаю, что он не собирается его снимать.

У меня перехватывает дыхание, когда моих запястий касается холодный металл, а затем защелкивается. Наручники тугие, и я выкручиваю запястья, просто чтобы на них взглянуть. Наручники настоящие.

Тайсон слезает с меня. И потом я чувствую его пальцы между своих раздвинутых ног и вздрагиваю. Он вводит в меня два пальца и начинает грубо трахать мою киску.

Я издаю стон, изо всех сил двигаясь взад-вперед на кровати. Пытаюсь приподнять бедра, чтобы дать ему лучший доступ, но в моем положении это трудно сделать. Он убирает пальцы, и я опускаюсь на кровать, но через несколько мгновений снова чувствую пальцы.

Он раздвигает киску, и я чувствую, как что-то проскальзывает внутрь и раздается тихое жужжание.

— Тайсон, — я зарываюсь лицом в одеяло и приподнимаю бедра.

Тайсон хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад, заставляя вскрикнуть. Его лицо теперь рядом с моим.

— Ты будешь лежать здесь, пока я не вернусь, Лэйк.

Я всхлипываю. Он собирается оставить меня в таком состоянии.

— Прости.

— Ты не будешь мне врать, малышка. Иначе тебя поимеют. И не так, как тебе нравится, — он отпускает мои волосы, и я снова падаю лицом на кровать.

Не говоря больше ни слова, Тайсон выключает свет и закрывает дверь в спальню, оставляя меня в полной темноте.

ТАЙСОН

Только я сел за свой стол, как дверь открывается. Поднимаю взгляд и вижу входящую Бетани. Она выглядит хуже, чем Лэйк, когда та пришла в слезах и шатаясь.

— Ты обслужила не все столы, — говорю ей, давая понять, что слежу за ней по камерам.

Бетани шмыгает носом, идет к дивану и садится на него. Она хнычет, поднимая ноги.

— Иди сюда, — приказываю