Заноза с топором - Дафни Эллиот

— И для тебя это — способ пополниться?

— Да.

Мы шли по узкой, едва расчищенной тропинке. На каждом упавшем дереве Гас первым переступал через него, а потом поворачивался и протягивал мне руку. Когда мы перешли через ручей, я уже начала сомневаться в нём — куда мы, чёрт возьми, идём? Но сомнения быстро исчезли, как только мы вышли на небольшую поляну, окружённую плотной стеной деревьев.

Посреди поляны — каменный круг, рядом — грубо сколоченный стол из брёвен. А у большого валуна стоял пластиковый контейнер, похожий на ящик для инструментов, с висящим на нём замком.

Гас положил рюкзак на стол.

— Это наше место.

Я прищурилась на этот странный пластиковый «сарайчик».

— То есть ты бывал здесь раньше?

Он кивнул.

— Десятки раз. Правда, обычно не летаю сюда на такси с крыльями. Мы с Джудом приходим пешком от дороги. Примерно восемь километров через глушь. Я тут почти с детства лагеря устраиваю.

Он раскрыл рюкзак и начал доставать снаряжение: палатку, огромный фонарь на длинной стойке, ещё кучу полезных вещей.

— Этот стол мы с Сэмом и его сыном построили лет пять назад. Притащили квадроциклы и инструменты. Получилось неплохо.

Я поставила свой рюкзак на стол и оглядела деревья. Здесь пахло сосной и свежестью, влажность была гораздо ниже, чем в городе.

— В твоём рюкзаке должен быть спальник, — сказал он, устанавливая каркас палатки. — А ещё я принёс тебе надувной коврик. Нельзя, чтобы мама моего ребёнка спала на земле.

Это было… мило. И одновременно вызывало раздражение. Против кемпинга я ничего не имела. Но меня вывели из зоны комфорта, поставили перед фактом. И хоть я уже чувствовала, как внутри становится спокойнее, было трудно не злиться на человека, который решил, что знает, что мне нужно.

Я расстегнула молнию и начала разбирать тот хаос, что наверняка устроил Карл. Первым достала кувшин с водой, потом спальник в компрессионном мешке, налобный фонарик и пару шерстяных носков.

Ладно. Пока неплохо.

Следом — герметичный пакет с моими уходовыми средствами. Не особо необходимо, но заботливо.

А потом… что, чёрт возьми, это?

Я зацепила мизинцем чёрное кружево и вытащила на свет тончайшую ночную рубашку. Полупрозрачную. Откровенную. Меня тут же кинуло в жар. Я запихнула её обратно с такой скоростью, будто это могло стереть само происшествие. Чёртов Карл.

Гас поднял голову.

— Всё в порядке? Карл сказал, что может сам собрать тебе всё необходимое для ночёвки в лесу.

Я натянуто улыбнулась, продолжая заталкивать это... недоразумение обратно в рюкзак. Убедившись, что кружевной позор надёжно спрятан, вытащила из бокового кармана расчёску. Я убью Карла. Уволю, а потом убью. На месте. Он что, подумал, что это какой-то лесной секс-уикенд?

Если Гас тоже так думал — то у него серьёзные проблемы. Да, он умеет разводить костры, носить снаряжение и карабкаться по деревьям, но я уже совершила эту ошибку, и теперь её последствие жило у меня в утробе.

Покачав головой, я продолжила разбирать содержимое рюкзака. Там были вещи, толстовка, батончики с протеином, фонарик и пауэрбанк для телефона. Связи тут, конечно, не было, но забота была приятна.

Я снова застегнула молнию, налила нам воды и помогла Гасу закрепить палатку. Здесь и правда было красиво, и пока мы работали, я начинала мириться с мыслью, что придётся провести тут ночь. Это же моя земля, в конце концов.

Мы работали молча, и мой разум понемногу замедлялся. Без привычного шума и давления всё вокруг будто стихло. Я стала внимательнее ощущать своё тело.

Наверное, это и был его план с самого начала.

Вытащить меня сюда, включить режим «горный мужчина» и ждать, пока я озверею от возбуждения.

Ну что ж. В такую игру можно играть вдвоём.

— Пойду соберу немного дров, — сказала я, с интересом отмечая, как у него напрягается взгляд каждый раз, когда я наклоняюсь.

Он просил одеться удобно, и я надела велошорты. Знала, что это будет для него пыткой.

С небольшой охапкой хвороста я повернулась и поймала его взгляд. Он кусал губу, брови нахмурены — выглядел одновременно возбужденным и тревожным. Чёрт, как же мне хотелось броситься на него, почувствовать его сильные руки на себе, отдаться ему прямо здесь, в этом лесу.

Когда мы впервые были вместе, мы оба были девственниками — неуклюжими, нежными. Он заставил меня чувствовать себя в безопасности, любимой. Я всегда хранила эту память, даже несмотря на всё, что потом пошло наперекосяк.

А та ночь, несколько недель назад, была совсем другой. Он был диким, настойчивым, будто обожествлял каждую частичку моего тела.

Одна эта мысль вызвала у меня дрожь. Мне стоило напомнить себе, зачем я здесь. Я мать. А Гас — красивое, но крайне ненадёжное усложнение.

И всё же... Это было приятно — видеть, как он не скрывает желания. На дне рождения, на следующее утро, на лодке, и вот сейчас, собирая хворост, он не делал ни малейшей попытки скрыть, как я ему нравлюсь.

Это было опасно приятно. Будто запрещённое удовольствие, и я наслаждалась этим.

Слишком долго я играла в игры, слишком долго переживала — нравлюсь ли, достаточно ли хороша. Прятала своё тело, чувствовала, как с возрастом исчезает сексуальность.

Но сейчас — нет. Гас жаждал меня. И под его взглядом я чувствовала не стыд, а силу. Желание.

Когда мы закончили с палаткой и спальниками, он открыл ящик и достал небольшой газовый гриль и два складных стула. Внутри также были термопледы, вода и аптечка. Умно.

— Сейчас перекусим, а потом я отведу тебя в одно особенное место, — сказал он.

Слава богу. Я умирала с голоду. Голод при беременности — это не шутка. Стоило упасть сахару и я превращалась в первобытную женщину. Мы шли всего полчаса, а я уже начинала задумываться, как поджарить белку на костре.

Гас поджарил хот-доги, помогать мне не дал, разумеется, а я тем временем устроилась поудобнее и любовалась природой. Я давно не чувствовала такого покоя.

После еды он настоял, чтобы я посидела, пока он убирался, подвесил мусор высоко на ветке — от медведей — и собрал в рюкзак воду и батончики для нашей прогулки.

Когда всё было готово, он повёл меня прочь от лагеря, выбрав неспешный темп. Периодически мы проходили мимо меток на деревьях, но они явно не предназначались для маршрута. Он несколько раз сверялся с компасом, и я уже начала переживать,