Заноза с топором - Дафни Эллиот

По пути я наслаждалась прохладным, влажным воздухом, наполнявшим лёгкие. Лес обострял все ощущения.

Например, невозможно было не заметить, насколько офигенно выглядела его задница в этих рабочих брюках. Круглая, плотная… и, осмелюсь сказать, кусательная.

Самое раздражающее, что он с самого начала вёл себя как джентльмен. Кроме пары касаний — подать руку, помочь выбраться со стула — он меня даже не тронул. Будто знал: одного его присутствия в лесу, в его естественной стихии, достаточно, чтобы я сходила с ума.

Я споткнулась о камень, но быстро восстановила равновесие.

— Смотри под ноги, Стрекоза, — отозвался он, не оборачиваясь. — На мою задницу можешь пялиться в городе.

Я закатила глаза и фыркнула. Местность становилась круче, растительность менялась — мы поднимались выше.

Я сосредоточилась на тропе, позволяя телу просто быть в пути. Запах хвои, мха. Мои мышцы чувствовали себя сильными, а голова — ясной.

Я объездила весь мир, изучала всевозможные леса. Природа — моя работа, даже если сейчас это больше территория Джей-Джея. Но этот лес… он был особенным. Более живым. Более густым. Более зелёным. Может, потому что это Мэн? Мой дом?

А может, потому что это были мои деревья?

Да. Определённо дело не в способном лесорубе, уверенно ведущем меня сквозь чащу. Конечно же, нет.

— Сюда, — сказал он, подтягиваясь на скалу. Оказавшись наверху, он лёг на живот и протянул мне руку.

Он помог мне подняться и устроиться рядом. Я взглянула вперёд и ахнула.

Вот чёрт.

Мы сидели на каменном уступе. За спиной простирался лес, а прямо перед нами открывалась долина.

Огромная и широкая, с маленьким ручьём, извивающимся посередине.

И полностью покрытая дикими цветами.

Цветущий взрыв красок и форм — растения заполнили всю долину, доходя до самого озера, куда мы ранее приземлились.

По краям росли маленькие деревья, но вся остальная долина была усыпана цветами и кустарниками. Белыми, жёлтыми, оранжевыми, с вкраплениями фиолетовых — короткие и высокие, разросшиеся во все стороны. Это было странно, дико и невероятно красиво.

— Вот, — он протянул мне монокуляр.

Я поднесла его к глазу, настроила фокус и замерла, заворожённо разглядывая панораму.

— Что это за место?

— В семидесятых тут был жуткий лесной пожар.

— Вторичная сукцессия, — прошептала я, мгновенно всё сложив в голове.

— Ага. Земля, растения и животные начали восстанавливаться после разрушения.

— И создали нечто новое.

— И красивое.

Он подошёл ближе и обнял меня за плечи. Мы стояли, вглядываясь в долину внизу.

В эту секунду, в полной тишине, до меня дошло. С такой силой, что перехватило дыхание.

Смертоносный, разрушительный огонь уничтожил всё. Но земля оправилась. Выросла заново. Сильнее, но уже навсегда изменённая.

— Сюда не ведёт ни одна дорога. Это место полностью недоступно. Тайный рай, рождённый из трагедии.

Я посмотрела на Гаса и позволила себе лёгкую улыбку.

— Спасибо, что привёл меня сюда.

Он кивнул.

— Это твоя земля. Ну, по крайней мере, её часть. Не уверен, где именно граница, но почти всё, что ты видишь — твоё.

Мы сидели на уступе, пили воду из одной бутылки и просто молча любовались видом.

— Я знаю, ты мне пока не доверяешь, — тихо сказал он. — И это нормально. Я сделаю всё, чтобы заслужить это. Просто… я много думал о тех вещах, в которых ошибался. Этот ребёнок — благословение. Это цветущее поле, выросшее после пожара, который мы устроили в юности.

Сердце сжалось. Он был прав.

Я кивнула, чувствуя, как в глаза наворачиваются слёзы.

— Я знаю, как мне повезло, — продолжил он. — И я не собираюсь воспринимать это как должное. Просто позволь мне доказать это тебе.

Глава 22

Гас

День стремительно становился жарким, когда мы пошли обратно к нашему лагерю.

Чёрт, как же хорошо это ощущалось. Не так хорошо, как держать её в объятиях всю ночь, конечно, но момент, когда на её лице появилась та самая улыбка, когда она впервые увидела поле диких цветов, был чертовски близок. Это было нечто.

И напоминание о том, что красота может родиться из разрушения и потерь.

Мы долго сидели на склоне: фотографировали, пили воду, наслаждались тишиной. Если бы это был максимум, на что способен этот выезд — даже тогда он уже был бы удачным.

Чем дольше мы были здесь, тем больше она расслаблялась. Её осанка становилась мягче, морщина между бровями исчезла, она улыбалась чаще.

— Спасибо, что привёл меня сюда, — сказала она.

У меня потеплело в груди от искренности в её голосе.

— Это твоя земля. Подумал, что пора тебе её увидеть.

— Пока я не слишком беременна.

— Или пока у нас не появился новорождённый.

Позади меня она замолчала, и мы продолжили спуск в тишине. Чёрт. Возможно, это было не самое удачное замечание. Ребёнок, может, пока и размером с чернику, да, у меня было приложение на телефоне, но он уже был настоящим слоном в этом лесу.

У меня было тысяча вопросов, и ещё больше всего нужно было обсудить. Хотя моей целью было дать ей отдохнуть, внутри всё чесалось, хотелось уже говорить о будущем.

Но по её молчанию было понятно, что она пока не готова. Так что я просто шёл рядом и молчал.

— Прости, что так торможу, — сказала она. — У меня ноги короче, чем у тебя, и, похоже, я не в такой форме, как думала. Всё уже болит.

Я обернулся и оглядел её. Щёки покраснели, плечи опущены. Она вымоталась, а ведь было уже три часа. Чёрт. Я гонял её по лесу, как будто мы оба в триатлоне участвуем.

— Так, — сказал я, подходя. — Я тебя понесу.

— Что? Нет. — Она тут же подняла руки, нахмурившись. — Ни за что.

— Я не осознавал, сколько здесь будет подъёмов и переходов. Тебе надо отдохнуть. Давай, я тебя понесу. — Я сделал шаг вперёд и протянул руки.

Она отступила назад, хмурясь.

— Убери лапы, Эберт.

— Я не собираюсь приставать. Просто предлагаю подвезти. — Я поднял бровь. — Итак, как хочешь? На плече? За спиной? О! Можно вверх ногами, как в соревнованиях по переносу жён?

— Боже мой. Просто замолчи, — засмеялась она. — Я в порядке.

— Ты устала. А у меня на стоянке тебя ждёт дорогой сыр.

Она моментально оживилась.

— Какой сыр?

— Моя мама заехала в Trader Joe's в Бангоре и набрала разных сортов. Там есть острый чеддер с буффало-соусом и выдержанная гауда.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Эта гауда — реально лучшая. Подожди, а