Заноза с топором - Дафни Эллиот

Я наугад шлёпнул по тумбочке, нащупывая телефон. Когда наконец нашёл его, поднёс к уху.

— А?

— Гас?

Это была Хлоя, и голос у неё дрожал от паники.

Я сразу вскочил, проснувшись окончательно.

— Ты в порядке? Что случилось? С малышом всё хорошо?

— Да, — ответила она. Голос был таким тихим, что я едва её слышал сквозь шум дороги. Судя по звукам, она была за рулём. — Мне только что позвонили из полиции. Там был пожар.

У меня все внутренности сжались.

— Пожар? Где?

— В механической мастерской.

Я скинул ноги с кровати и поднялся.

— Какого хрена? Сэм что-то забыл выключить? Или это была случайность?

Ничего не укладывалось в голове.

— Они пока не уверены, — всхлипнула она. — Я уже еду туда. Пожарные на месте.

— Я буду через двадцать минут.

Я натягивал ботинки, пока мы не повесили трубку. Потом завертелся на месте, ища ключи. Клем приподняла голову с подстилки и посмотрела на меня.

— Всё хорошо, девочка, — сказал я ей, стараясь говорить спокойно. — Мне надо выйти. А ты спи дальше.

Она снова положила голову, совершенно не обеспокоенная тем, что я убегаю в два часа ночи.

Господи, только этого нам не хватало. Мы ведь только недавно завезли важнейшее оборудование для летнего обслуживания. Руки дрожали, когда я вцепился в руль. Кто-то мог пострадать. Или хуже. После череды странных взломов и вандализма это уже было серьёзной эскалацией.

Когда я подъехал к стоянке, увидел несколько полицейских машин и обе пожарные машины нашего городка.

Я выскочил из машины и побежал к Хлое, которая стояла рядом с шефом Соузом.

Джей Джей и Карл, тот был в пижамных штанах с Печенькой из «Улицы Сезам», стояли чуть поодаль, пока пожарные расчищали обломки и проверяли соседние здания.

— Пожар потушен, — сказала Хлоя, поднимая на меня глаза.

На лице застыл страх. На ней были спортивные штаны, лицо без макияжа, огненно-рыжие волосы собраны в низкий хвост. Без каблуков, макияжа и дорогой чёрной одежды она выглядела совсем молодой, хрупкой и ранимой.

Благодаря хорошему освещению, которое мы установили в прошлом году, стоянка была освещена как днём, и выражение её лица было видно отчётливо. Больше всего мне хотелось обнять её, прижать к себе, защитить, сделать всё, чтобы её жизнь наконец пошла спокойно, и ей больше не приходилось бы так бояться.

— Вы владелец? — спросил Уоррен Митчелл, начальник пожарной охраны, подходя к нам.

Он был в форме, шлем держал под мышкой. В Лаввелле пожарная часть была маленькой — сам Митчелл, два человека в штате и группа добровольцев. Но реагировали они быстро, и были надёжными людьми.

По его напряжённому лицу было ясно, что всё серьёзно.

— Да, — сказала Хлоя, протягивая ему руку. — Хлоя Леблан. Вы уже знаете, что могло случиться?

— Обычно я бы дождался результатов официального расследования, — сказал он. — Но тут всё довольно очевидно. Похоже, кто-то хотел послать предупреждение.

Хлоя ахнула, а я сжал кулаки и едва сдержал ругательство.

— Мы нашли канистры с воспламеняющейся жидкостью в лесу неподалёку. Лейтенант Варгас это подтвердил. У нас в отделе нет служебной собаки, но команда следствия привлечёт кинолога.

Я сделал шаг назад, пытаясь заставить себя дышать. Всё было очень плохо. Нужно попасть внутрь, оценить ущерб и понять, что ещё можно спасти.

Когда через несколько минут приехал Сэм, он был явно в шоке.

— Можно зайти внутрь? — спросил он, дрожащими руками прижимая куртку к груди.

— Пока нет, — твёрдо ответил шеф Соуза. — Нам нужно убедиться, что здание безопасно. Но можете сделать фотографии снаружи. Пожар был только на одной стороне здания.

Я с облегчением выдохнул. Когда отец строил эту мастерскую, он не поскупился. Здание получилось огромное. Надеюсь, ущерб ограничится малым.

Мы с Сэмом подошли ближе к строению, оставив Хлою разговаривать с полицией. Оба качали головой, пытаясь хоть как-то осмыслить произошедшее.

— Мы среагировали быстро, — пояснил Джейк, один из пожарных и мой школьный приятель. — Эти новейшие сигнализации, скорее всего, спасли остальную часть здания.

Ещё двое пожарных натягивали ленту у входа, когда мы подошли. Мастерская была большим металлическим ангаром с воротами гаражного типа с одной стороны. Крыша частично обрушилась, повсюду валялись обломки, но даже при ярком освещении было трудно оценить масштаб разрушений. Только утром можно будет точно понять, что сгорело.

— Что стояло в большом боксе? — спросил я Сэма, уперев руки в бока, молясь, чтобы это не была какая-то дорогущая техника. Тот, кто это устроил, явно знал, куда ударить, чтобы нанести наибольший урон.

Лицо Сэма вытянулось.

— Харвестер. (*Харвестер — это многофункциональная лесозаготовительная машина, которая срубает деревья, очищает их от веток и распиливает на части прямо на месте.)

Чёрт. Меня накрыло осознание, и я едва сдержался, чтобы не врезать кулаком по стене. Харвестер был одним из самых крупных и дорогих аппаратов, что у нас были. В прошлом году мы продали второй, решив, что на этот сезон хватит и одного.

Сэм провёл рукой по лицу.

— Думаешь, это кто-то из моих?

— Без понятия, — ответил я.

Сэм управлял полевой командой. Людей там оставалось немного, но все были надёжными. Конечно, в последнее время были проблемы с часами и текучкой, но он всегда неплохо разбирался в людях.

— Но, — добавил я, — это уже работа полиции. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы спасти, что можно, и восстановить остальное.

Когда рассвело, все разошлись. И полиция, и пожарные сделали своё дело. Мы с Сэмом передали им записи с камер наблюдения и сделали столько фотографий, сколько нам разрешили.

Камеры мы установили в прошлом году — спасибо Оуэну, что настоял на этом, — и на видео был человек, но из-за тёмной одежды и капюшона не было никакой надежды его опознать. Да и веры в местную полицию у меня не было.

Я уже договорился, чтобы днём привезли контейнер под мусор, и написал нашим бригадам, чтобы приходили. Нас ждала генеральная уборка и расчистка.

Мой план был простой: вернуться домой, принять душ, переодеться, покормить Клем. А потом снова на место — разгребать последствия и начинать восстанавливать. Но сначала нужно было поговорить с Хлоей.

Я нашёл её сидящей на траве. Она смотрела вдаль, на горы.

— Ты в порядке?

Она обернулась. Глаза красные, заплаканные. Чёрт. Почему-то видеть, что она плакала, было почти невыносимо. Всё внутри сжималось, хотелось сделать хоть что-то, чтобы ей стало легче. Но я не мог.

Я протянул руку, и когда её ладонь скользнула в мою, я осторожно помог ей подняться.

— Что за хрень, Гас? — спросила она, снова отворачиваясь к