Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

Когда я уже собиралась нарушить это тягостное молчание, он заговорил первым:

— Только что я вызвал подкрепление из столицы. Через полчаса здесь будет сотня лучших инквизиторов. Несколько доберутся значительно быстрее, потому что находятся в ближайших городах. Тебе нужно уходить прямо сейчас, Тельма. Забирать Дифенса, выкорчевывать источник и уходить. Бежать, не останавливаясь ни на час. Я тебя, к сожалению, теперь спрятать не смогу.

Сказать, что я опешила, — это ничего не сказать. Нет, я понимала, что для первого душевного слияния и проведения ритуала место выбрала не очень романтичное. Мама говорила, что мужчину сначала нужно хорошенько накормить. Да и близость огня опять же напрягала, но…

Но чтобы ему настолько не понравилось!

— То есть так, да? — насупилась я, неловко поднимаясь на ноги. — Поматросил честную девушку и бросил?

— Что? — Лицо Робиана удивленно вытянулось в тот же миг. — Да при чем вообще это? Здесь сотня огненных магов через полчаса будет, ты это-то понимаешь? А у тебя источник магический на весь лес сияет ярче солнца!

— Ну и пусть сияет. Он им вообще не помешает, — возразила я и мысленно попробовала призвать метлу.

Метелка откликнулась, но не смогла вылететь через дверь, а потому разбила древком окно. Не успевала. Я не успевала достать из подпола свой положенный регламентом ведьмовской наряд. Хотела, чтобы Дифенс привязал его к метле, прежде чем она отправится ко мне, но они с Бьянкой, по-видимому, еще не добрались до чайной.

Положенный регламентом наряд каждая ведьма шила себе сама, используя особые нити, которые лучше всего проводили нашу силу, забирая ее прямо из земли. Ну что ж. Придется работать с тем, что есть. По старинке.

— Тельма, зачем ты притворяешься? — слишком рано начало доходить до господина Страйкса.

Поднявшись, он попытался обнять меня, но я резко сделала шаг назад. Мужчина помрачнел, вероятно осознав главное, а затем подтвердил мою догадку:

— Ты ведь не собираешься уходить, да? Специально околдовала меня, чтобы пройти инициацию? Заманила сюда для этого? Может, и пожар твоих рук дело? Твоих и твоей подруги. Ее зовут Озенья, не так ли?

— А я ведь потом припомню тебе каждое слово, — грустно улыбнулась я, на расстоянии контролируя полет своей метлы.

— Когда потом? Когда я поведу тебя на костер?

Это была пощечина, удар, который я не заслужила. Я не сделала ровным счетом ничего для того, чтобы Робиан так со мной говорил. Но прежде, чем прекратить эти бессмысленные препирательства, я хотела узнать кое-что важное для себя.

— Когда ты понял, что я ведьма? Когда уверился в этом окончательно?

— Тельма, ты правда хочешь узнать это именно сейчас? — растер он ладонями лицо, будто пытался взять себя в руки. — Меньше чем через полчаса здесь будет сотня инквизиторов, упрямая ты ведьма!

— Когда? — повторила я настойчиво.

— Сразу. Я. Понял. Это. Сразу, — отчеканил он каждое слово, а от злости его скулы выделились, обрели четкие границы. — Запах, Тельма. Я оборотень. И я чувствую не только запах зла. Я ощущаю запах ведьм. Запах магии. Тысячи разных ароматов. А теперь убирайся отсюда. Быстро!

Но мне этого ответа оказалось мало. Чисто женское любопытство требовало знать кое-что еще — очень важное:

— А когда ты понял, что уже любишь меня?

Робиан молчал, будто кошка прикусила ему язык, но взгляд его неожиданно смягчился. На губах заиграла легкая робкая полуулыбка.

— Для чего ты тянешь время, Тельма? — спросил он спокойно, даже размеренно.

— Значит, не любишь? — поинтересовалась я с притворным сожалением.

Молчание длилось еще мгновение. Три удара сердца — ровно столько я насчитала, мысленно обрывая нашу связь с Дифенсом, закрепляя ее на собственный источник на случай, если мне все-таки не удастся выбраться из леса, объятого пламенем.

Мой фамильяр будет жить, что бы ни случилось. Знала: горожане его не оставят и позаботятся, хотя прокормить его им будет невероятно сложно.

— Я понял это в тот день, когда ты принимала роды у дочери мэра, — ответил Робиан скованно, будто нехотя. — Увидев младенца у тебя на руках, я вдруг захотел, чтобы это был наш малыш. А теперь прощай, Тельма. Тебе не стоило признаваться, не стоило проходить через инициацию. Мою память по возвращении будут читать.

— Ну и пусть читают, — легко пожала я плечами и счастливо улыбнулась, поймав метлу за древко одной рукой. — Я ведь тебя опоила, ты просто не помнишь. Держитесь от огня подальше, господин Страйкс. Это мой город, и я буду его защищать. Хотя нет… Лучше я перестрахуюсь.

Прошептав слова древнего наговора, что хранился в нашем семейном гримуаре, я подняла в воздух ствол упавшего дерева и отпустила его ровно над головой инквизитора. Получив нехилый удар, инквизитор обмяк, так ничего и не успев сделать. Магия в его ладонях зародилась и погасла.

Жаль, потому что мне было искренне любопытно, что именно он собирался предпринять. Но теперь я этого никогда не узнаю.

Проверив пульс на его шее, я оседлала метлу и впервые за многие месяцы взвилась в небо. Ощущение свободы, счастье, дух полета — они захватили меня без остатка. Мой плащ уже было не вернуть, но я не чувствовала холода, только не сейчас. Рядом находился мой источник, а потому магия струилась, горела в моих венах, наконец имея возможность отряхнуться от длительного сна.

Сотни заклинаний, тысячи наговоров. Травы, зелья, снадобья, порошки. В голове то и дело вспыхивали новые знания. Гримуар нашей семьи передавал страницу за страницей, пока я летела над лузгающим пламенем, чьи языки пытались добраться до меня.

Столько силы, столько возможностей. После инициации ведьма получала накопленный опыт всего своего рода. Мне бы хоть немного времени — переварить, закрепить, рассортировать. Но у меня не имелось даже лишней минуты. Я и так потратила непозволительно много на беседу с Робианом, пока ждала метлу.

«И я. Люблю» — надежно отпечаталось в памяти. Эти простые слова согревали меня не хуже проснувшейся силы.

Но улыбка мигом слетела с моего лица, едва я подумала об Озенье. Мне не хотелось верить в то, что ко всем негативным происшествиям в городе была причастна именно она. Но при этом я не знала другую такую ведьму, способную виртуозно прятаться среди горожан. Ведьму, которая так и не завела себе фамильяра.

Это она научила меня, как наложить защиту на чайную так, чтобы ни один инквизитор носа не подточил. Это она рассказала мне, как применять свою силу тихо, едва заметно, чтобы она не оставляла отпечатка на травах.

Она знала этот город лучше меня. А еще ее знали горожане,