Незаконченные дела - Ребекка Яррос

Это дерево не закреплено землей. Оно не должно расти, и все же оно растет. И не надо думать, что я не заметил свет. Он проходит прямо сквозь него, чтобы подчеркнуть корни. Иначе почему ты назвала его «Неукротимая воля»?

Он вспомнил название произведения?

Я покачала головой.

— Дело не во мне. Дело в ней. В них. Если завязать все это бантиком, будь то слезливое воссоединение на вокзале или демонстрация того, как она спешит к его постели, то это обесценит то, через что она прошла. Книга заканчивается здесь, Ноа. Прямо у этой беседки, где Скарлетт ждет мужчину, который так и не вернулся к ней. Точка.

Он поднял глаза к небу, словно молясь о терпении, и огонь в его глазах угас, когда он вернул свой взгляд к моему.

— Если ты будешь форсировать события, то неизбежно заработаешь дерьмовые отзывы и разочаруешь ее фанатов, которые сожгут меня на костре за то, что я испортил наследие Скарлетт Стэнтон. Именно это люди будут помнить, а не ее историю любви, не сотню других книг, которые я мог бы написать за свою жизнь.

Я вздрогнула.

Его карьера.

Конечно.

— Тогда воспользуйся опцией «отказаться» и уходи, — я так и поступила, не удосужившись оглянуться, пока шла по тропинке.

В моей жизни и так было достаточно разочарованных взглядов, не добавляя к ним его.

— Самое большое расстояние, которое я пройду — это вернусь к себе домой. Я здесь на ближайшие два с половиной месяца, помнишь?

— Удачи в переходе через ручей в этой обуви! — отозвалась я через плечо.

Глава четырнадцатая

Ноябрь 1940 года

Киртон-ин-Линдси, Англия

Паб был забит людьми в форме от стойки до дверей. Джеймсону потребовалась неделя, чтобы найти дом поблизости, но со вчерашнего дня за довольно солидную часть его жалованья у них появилось собственное жилье. По крайней мере, до тех пор, пока 71-я оставалась в Киртоне.

Сегодня днем Скарлетт стала его женой.

Женой.

Она не то чтобы не понимала, насколько опрометчиво они поступили, так быстро поженившись, просто ей было все равно. Этот красивый мужчина с яркой улыбкой и неоспоримым обаянием теперь был ее мужем.

У нее перехватило дыхание, когда их глаза встретились в переполненной комнате.

Муж. Она взглянула на часы и задумалась, сколько еще времени им придется провести за свадебным завтраком, потому что единственный голод, который она испытывала, был связан с ним.

Они наконец-то поженились.

— Я так рада за тебя, — сказала Констанс, слегка сжав руку сестры под столом.

— Спасибо, — улыбка Скарлетт была шириной в милю, как и с тех пор, как они приехали в Киртон. — Это далеко не то, что мы представляли себе в детстве, но сейчас я не могу себе представить, чтобы было иначе.

Свадьба была небольшой, на ней присутствовали только их самые близкие друзья и несколько летчиков из 71-й части, но все было очень мило. Констанс купила небольшой букет, и хотя платье Скарлетт не было семейной реликвией, которую она всегда предполагала надеть, то, как Джеймсон смотрел на нее, говорило о том, что она, тем не менее, выглядит прекрасно.

— Я тоже, — согласилась Констанс. — Но я могу сказать это обо всем в нашей жизни. Все не так, как я представляла себе два года назад.

— Да, все не так, но, возможно, в чем-то это даже лучше, — Скарлетт слишком хорошо понимала свою сестру, и хотя она тосковала по дням до войны, до бомбежек, распределения и обыденной смерти, она не могла пожалеть ни об одном из своих решений, которые привели ее к Джеймсону.

Каким-то образом она нашла чудо посреди водоворота, и, возможно, ей потребовалось время, чтобы понять, что она имеет, но теперь, когда она поняла, она будет бороться со всем, что у нее есть, чтобы сохранить это — сохранить его.

— Мне жаль, что мама и папа не приехали, — прошептала Констанс. — Я до последнего момента не теряла надежды.

Улыбка Скарлетт опустилась, но ненадолго. Она знала, что ее письмо останется без ответа.

— О, Констанс, ты так романтична. Это ты должна была сбежать, а не я, — Скарлетт смотрела на паб, удивляясь тому, что Джеймсон принадлежит ей.

Как иронично, что более практичная из них двоих сбежала и вышла замуж. Она и сама с трудом верила в это, но вот она уже празднует свою свадьбу в пабе.

Правда, все было совсем не так, как она представляла себе в детстве, но тем лучше. К тому же кто она такая, чтобы отказывать судьбе, ведь для того, чтобы привести ее к Джеймсону, потребовался миллион и одно случайное событие?

— Может, я идеалистка? — Констанс пожала плечами. — Я просто не могу поверить, что они не хотят видеть тебя счастливой. Я всегда считала их угрозы пустыми.

— Не сердись на них, — мягко сказала Скарлетт. — Они борются за единственный известный им образ жизни. Если подумать, они похожи на раненое животное. И я отказываюсь грустить сегодня. Это их потеря.

— Это действительно так, — согласилась Констанс. — Я никогда не видела тебя такой счастливой, такой красивой. Тебе идет любовь.

— С тобой все будет в порядке? — Скарлетт слегка повернулась в кресле лицом к сестре. — Наш дом находится всего в нескольких минутах езды от аэродрома, но...

— Стоп, — Констанс подняла брови. — Со мной все будет в порядке.

— Я знаю. Просто я не могу вспомнить, когда мы в последний раз разлучались надолго, — может быть, несколько дней, но не более.

— Мы все равно будем видеться на работе.

— Я не это имела в виду, — мягко сказала Скарлетт. Теперь, когда она вышла замуж, она последует за Джеймсоном, когда 71-я неизбежно покинет Киртон. Обучение новых пилотов не может длиться вечно.

— Что ж, мы займемся этим вопросом, когда придет время. А пока единственное, что изменится — это место, где ты спишь... — она наклонила голову. — О, и где ты ешь, и проводишь свободное время, и, конечно, с кем ты будешь спать, — ее глаза заплясали.

Скарлетт закатила глаза, но почувствовала, что ее щеки разгорелись, когда к ним подошел Джеймсон в парадной форме. Она покрутила новое кольцо на пальце, уверяя себя, что это не сон. Они сделали это реальностью.

* * *

— Это был последний, — с улыбкой сказал Джеймсон, скользнув взглядом по длинной линии шеи Скарлетт, к простому, стильному платью, которое она выбрала. Он женился бы на ней в форме или даже в халате — ему было все равно. Он принял бы эту женщину любой.

— Клянусь, последние полтора часа