Стеклянная королева - Джена Шоуолтер

— Привет, — сказала Эшли Темпест, и я поаплодировал ее стойкости. — Я принцесса Эшли из Флер. Рада снова видеть тебя, принцесса Темпест.

Моя сестра не удостоила ее и взглядом.

— Сделай одолжение, брат, скажи своему питомцу, чтобы он замолчал или…

— Замолчи, — вмешался я грубо, достаточно для того, чтобы испугать обеих девушек. — Иди в мой шатер и жди меня там. — я поднял руку и щелкнул пальцами, вызывая Адриэля.

— По-моему, ты не понимаешь, — проворчала Темпест. — Мать прибудет в течение часа.

«И удары продолжают поступать». Я провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Я еще не был готов к общению с королевой Рейвен. За последние несколько недель я пережил слишком много потрясений, начиная со смерти отца и брата и ожиданий, что я возьму на себя управление королевством, из которого когда-то бежал. Потеря дворца Рота… моего истинного дома… предательство и проклятие Фарры, возвращение Леоноры и неожиданное очарование Эшли.

Хотя королева Рейвен не могла точно знать, что Эшли — это Леонора, но она подозревала. Мои подозрения только что подтвердились. Она присутствовала на похоронах, слышала о пожаре и догадывалась о роли Эшли в моей жизни.

«И ты все еще веришь, что она не посылала тех солдат, чтобы причинить вред Эшли в Храме?»

Рейвен, которую я знал, всегда сама наносила удары. Но ведь я никогда не знал ее по-настоящему, не так ли? Никогда не думал, что она будет смотреть, как ее муж пытается убить ее сына.

— Как долго она собирается здесь оставаться? — потребовал я.

— Шесть дней. Она не доверяет своим советникам, что они смогут руководить птицоидами без нее дольше этого срока.

Я посмотрел на Эшли.

— Я поговорю с твоим отцом. Хочу, чтобы ты оставалась во дворце в течение следующих шести дней. Ты не должна покидать его ни по какой причине. На этот раз ты должна меня послушаться.

— Шесть дней? Саксон, клянусь, я не причиню вреда твоей семье.

Она неправильно поняла меня, но я не собирался ее поправлять.

— Тем не менее. Ты останешься в замке.

Темпест фыркнула.

— Как будто ты можешь причинить мне вред, маленькая девочка.

— Ты пойдешь в мой шатер и будешь ждать маму, — сказал я сестре. — Сегодня у меня есть планы. — планы, которые я осуществлю. Поскольку я не увижу Эшли в ближайшие шесть дней, мне придется закончить нашу ночь наказанием, в конце концов.

«Всегда доводи дело до конца». Я не мог допустить, чтобы Леонора подумала, что я смягчился.

Наконец Адриэль приблизился, перо вылетело из его крыла, привлекая взгляд Эшли к тому месту, где он завис. Она прижалась ко мне, как будто я был героем. Защитником. Я гордо поднял подбородок… не было никого сильнее и лучше, кто мог бы ее защитить.

«Доводи. До. Конца».

— Иди. Проводи мою сестру в мой шатер, — сказал я солдату, который держался подальше от Эшли и ни разу не взглянул в ее сторону.

Темпест буквально излучала негодование, но она повернулась и пошла прочь, не выражая протеста. Птицоиды были преданы своему лидеру. Адриэль последовал за ней по воздуху, его сломанные ноги безвольно болтались.

— Эй, — сказала Эшли, нежным голосом. Она провела кончиками пальцев по моей заросшей щетиной челюсти и мягко вернула мое внимание к себе. — Не забывай, я пьяна этой ночью, так что могу это сделать.

Теперь, когда мы начали прикасаться друг к другу, мы ведь не сможем остановиться, не так ли?

— Я не знаю, что произошло между тобой и твоей семьей, что причинило тебе такую боль, — продолжала она, — но сожалею и об этом.

«Она все еще утешала меня? Меня?» Я прижался лбом к ее плечу, и она провела пальцами по моим волосам.

Самый страшный из моих душевных хаосов затих, как будто я был именно там, где должен был быть, делал то, что должен был делать, с девушкой, с которой должен был быть. С той, которая принадлежала мне. С той, которой принадлежал я.

Конечно, это была ложь. Но в тот момент я отчаянно хотел в нее поверить.

— С чего ты взяла, что я страдаю? — немногие люди когда-либо видели, что скрывается за моим нескончаемым гневом.

— Скажем так, потерянный блеск в твоих глазах мне знаком.

Сталкивалась ли она с этим каждый раз, когда смотрелась в зеркало?

В груди снова что-то сжалось, чувство вины вспыхнуло с новой силой.

— Если ты ищешь моей жалости…

— Не ищу. Действительно не ищу. Я тебе сочувствую, вот и все.

Или она решила обмануть меня, чтобы я смягчился, как Леонора часто обманывала Крейвена, и я снова позволил ей победить.

Я напрягся.

— Побереги свое сочувствие. Сегодня вечером я получу возмещение.

Эшли поджала губы.

— Что будет на этот раз? Хм? Расскажи.

— Увидишь.

— Да, думаю, так и будет. — злость иссякла, она улыбнулась мне вымученной улыбкой, и это было в тысячу раз хуже, чем слезы или ярость. Как будто ее столько раз топтали, что на сердце образовались мозоли, и все же она жалела меня. — У меня никогда не было друзей, да и вообще, я мало с кем общалась в своей жизни, но за многими наблюдала. Отрицаешь ты это или нет, но визит твоей сестры подкосил тебя. Тебе больно, и ты набрасываешься на меня. Но, дорогой мой, я решила не требовать возмещения за твою грубость. Так что давай покончим с этим.

Давай. Пока я не потерял решимость. Моя грудь горела, и ей не понадобилась магия, чтобы разжечь пламя.

Я крепко зажмурился и подпрыгнул вверх с ней на руках, расправляя крылья и ловя поток воздуха. Когда мы поднялись высоко… выше, я направился в нужную сторону.

В воздух взмыли другие птицоиды, устремившись за мной в качестве охраны. Всего их было около двадцати. Только половина была моей. Другая половина, должно быть, прилетела с Темпест. Пусть следуют за мной. Пусть видят.

Я нес Эшли по направлению к колизею, ветер развевал ее темные локоны во все стороны. Когда я обогнул облако, она засмеялась и раскинула руки, вызвав у меня улыбку, которая сменилась хмурым выражением.

Я больше не мог позволить ей влиять на меня. Это должно прекратиться.

После сегодняшней битвы я поговорил с Эверли о том, как Адриэль обошелся с Эшли. Затем приказал одной группе солдат облететь поле соревнований, как только все зрители уйдут, а другой — окружить его факелами. Ни одна из групп не покинула свой пост. Они по-прежнему кругами проносились над полем, их перья падали на землю, освещенные дымкой мерцающего золотистого света, который исходил от