Советы Лии для лотерейных миллионеров - Керен Дэвид

— Что-то глупое, — закончила я за неё. — Почему бы тебе не заняться своими делами, Шаз?

— Займусь, как только ты скажешь мне, что собираешься делать.

Я видела, что она едва сдерживалась, чтобы не высказать мне всё, о чём думала.

— Шазия, я буду поступать так, как считаю нужным, а не так, как считаешь ты. На самом деле, это не проблема.

— Понятно, — ответила она. — Всё та же Лия. Делает, что хочет. Не думает о своей семье. Не беспокоится о друзьях.

— Ты серьёзно?

— Да ладно тебе, Лия. Ты витаешь в облаках с тех пор, как выиграла в лотерею. Ты постоянно даёшь интервью, позируешь на фотосессиях и вздыхаешь по своему таинственному парню, а тем временем…

— Что тем временем?

— Наташа. Она влилась в новую компанию. Молли и её подруги. Ты заметила? Ты обратила внимание? Кстати, они все есть на той странице в «Фейсбуке».

Страница в «Фейсбуке». Я даже думать об этом не хотела.

— А ещё есть Джек. Он купил тебе тот билет, а в итоге получил только прессу на пороге своего дома и недовольство матери.

— Ничего не могу поделать с тем, что его мама — глупая женщина.

— Она уже консультируется с адвокатом, хочет отсудить у тебя половину суммы.

— У неё для этого нет оснований. Джильда сказала мне, что, пока на обратной стороне этого билета указано моё имя и адрес, никто другой не может на него претендовать.

— О, так тебя это полностью устраивает, да?

— Ну… да…

— А как же Джек, Лия? Как насчёт того, что чувствует он? Он ведь твой друг, а ты с ним даже не разговариваешь. Он купил тебе этот билет. Без него никакого джекпота не было бы.

— Я пытаюсь с ним связаться. Он просто не отвечает на звонки.

— О, правда?

— Послушай, мне пришлось замять всю эту историю с тортом. Я не хочу ссориться с Джеком.

— Не хочешь, — согласилась она, — но ему звонили. Журналисты.

— Что?

— Пытались заставить его вылить грязь.

— Какую грязь?

— Это ты мне скажи, Лия. У меня такое чувство, что я тебя больше не знаю.

Я протянула руку, нащупала задвижку на входной двери.

— Тебе-то какое дело, Шаз? Я сыта по горло твоим… твоим неодобрением… Ты постоянно осуждаешь меня.

Взгляд Шаз не дрогнул.

— О, мне не всё равно, конечно, — заявила она, — но ты этого не замечаешь, Лия. Что ж, могу тебе кое-что сказать. Ты никудышная хранительница секретов. Никудышная. Я знаю, вы с Джеком что-то скрываете от меня. В тот день, когда вы купили билет, почему я не была с вами?

На мгновение мне показалось, что меня сейчас стошнит, как Наташу. Запах рвоты всё ещё ощущался в доме.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедила я сквозь зубы, открывая дверь. — Ты думаешь, что знаешь всё, но это не так. Ты не одобряешь меня, ладно, я понимаю, ты не одобряешь мои деньги и мои отношения с Рафом…

— Отношения? — переспросила Шаз с презрением. — Не смеши меня!

— …но ты ничего не знаешь обо мне и Джеке, потому что там и знать нечего. Мы просто друзья, вот и всё, так было и всегда будет.

— Ты в этом уверена? — поинтересовалась она.

— Да, абсолютно. И вообще, почему тебя это так волнует? Какое тебе дело… О! О, боже! Шаз! Он тебе нравится, да? Тебе нравится Джек?

— Нет, точно нет, — ответила Шазия слишком твёрдо, чтобы убедить меня.

— Да ладно тебе… Ну же, Шаз. Что происходит?

— Ничего не происходит, Лия. Как такое может быть? Во-первых, сама идея о нас с Джеком просто смехотворна. Во-вторых, ну, есть же ты, верно? Ты всегда есть.

У меня в голове всё перемешалось.

— Шазия! Джек и я — просто друзья. Очень старые друзья. Люди думают, что мы ближе, чем есть на самом деле, но это только потому, что мы так долго дружим. А вот вы с ним… Он знает, что ты чувствуешь? Боже мой, он знает! Знает, да? Он чувствует то же самое?

Шаз изо всех сил старалась сохранить своё легендарное спокойствие, но её глаза заблестели от слёз, а губы плотно сомкнулись. Она покачала головой:

— Ты несёшь чушь.

— Но, Шаз… — я глубоко вздохнула. — Это здорово. Правда, здорово. Вы с Джеком — это немного странно, но, честно говоря, вы были бы идеальной парой. Идеальной. Я действительно рада за вас.

Я не была уверена, можно ли называть бурю в моей душе «радостью», но это была хорошая тема для смещения фокуса разговора.

Шазия проиграла битву слезам.

— Не радуйся, — выпалила она. — Не выдумывай никакой романтической истории. Потому что я знаю, и Джек знает, и ты знаешь, что между нами никогда ничего не может быть.

Глава 28

«Я пришла к выводу, что аренда места для проведения мероприятия и привлечение кейтеринговой службы[99] — оптимальный вариант.

Трать деньги на то, что действительно важно, и не беспокойся о мелочах — есть люди, которые называются организаторами вечеринок

и могут сделать это за тебя».

Что означали восемь миллионов фунтов, когда ты не могла помочь своей лучшей подруге?

Мы с Шаз обнялись.

— Всё наладится, Шаз, я уверена, — солгала я, и она ушла домой.

Я сидела и думала о нас с Джеком, о Шазии и Джеке, о нас с Рафом, и снова о Джеке… и ни до чего не додумалась.

И тут зазвонил телефон. Звонила мама из больницы.

— Наша Наташа много выпила, — сообщила она. — Я не могу в это поверить.

— Ей четырнадцать, мама.

— Вот именно! Ей четырнадцать! Не восемнадцать! Четырнадцать! Она употребляла спиртные напитки… Господи Иисусе.

Голос мамы звучал с чётким валлийским акцентом и дрожал. Её воспитывали в строгости, она вела чистый образ жизни, а алкоголь был под запретом, и, хотя с тех пор она наверстала упущенное, иногда её прежнее «я» проявлялось.

— Врачи думают, что ей могли подмешать что-то. Какой-то «наркотик для изнасилования»[100]. Я не могу поверить, Лия! Кто мог сделать такое?

— Боже мой! Её изнасиловали? Мама!

— Нет, нет, дорогая, ничего такого. Её осмотрели, с ней всё в порядке. Но её действительно чем-то накачали, и сейчас врачи проводят дополнительные тесты, чтобы выяснить, чем именно. Мы останемся здесь ещё как минимум на несколько часов. С тобой всё будет в порядке?

— Со мной всё будет хорошо, — заверила я. — Увидимся позже.

Думать о Наташе было гораздо легче, чем о Шазии и Джеке.

Наркотики.

Алкоголь.

Тот