Советы Лии для лотерейных миллионеров - Керен Дэвид

кем-то во время семестра и вдруг оказываешься в их доме, где тебе приходится знакомиться с их родителями, общаться с их сёстрами и братьями. Раньше меня это просто убивало, правда. Мне казалось, что я теряю дар речи, — он то ли вздохнул, то ли усмехнулся. — Это случается до сих пор. Прости.

— О, Раф, у тебя и правда были тяжёлые времена, — искренне посочувствовала я. — Твой брат обращается с тобой как с рабом. Ненавижу его.

— Он считает, что это полезно для меня.

— В чём же польза?

— Так он говорит. Считает, что я постоянно должен быть чем-то занят. Вот я и занят.

Я думала иначе.

— Жаль, что ты не рассказал мне об этом раньше.

— Как я мог? Я видел тебя только в школе. На уроке науки особо не поговоришь о личном, верно? И вокруг тебя всегда было полно друзей. Ты мне очень нравилась, и я, правда, хотел с тобой поговорить. Я много раз думал о том, чтобы пригласить тебя на свидание. Но был твой парень, Джек…

— Джек мне не парень! — возразила я.

— И твоя подруга Шаз, она тоже немного пугала. Я никак не мог поймать момент, чтобы поговорить с тобой наедине. Однажды я даже проследил за тобой до дома, но не решился… не смог. Я не хотел так сильно облажаться, чтобы ты перестала со мной мило общаться при встрече. — Он сглотнул. — Думаю, я действительно люблю тебя, Лия, — добавил он почти шёпотом.

Когда говорят о незащищённом сексе, предупреждают о возможной беременности и болезнях. Занимаясь сексом, ты рискуешь своим здоровьем и будущим. Ты можешь стать матерью. Ты можешь умереть.

Ты можешь обезопасить себя от всего этого, используя презерватив, но нет такой защиты, которую можно было бы использовать против другого вида незащищённого секса. Такого, когда ты спишь с человеком, которого знаешь не очень хорошо. Ты не защитишься от его личности, от своих эмоций. Ты не знаешь, выложит ли он видео в интернет или оценит твою игру в переписке со своими друзьями.

Ты не знаешь, влюбишься ли ты. Не знаешь, влюблён ли он в тебя уже.

Рафу нужно было гораздо больше, чем могли дать деньги. Ему нужно было большее, чем секс в гостиничном номере.

Я хотела спросить его о том, что сказала Оливия. Почему она решила, что Раф умер? Но он казался таким ранимым, таким уязвимым. Этот вопрос показался мне грубым и глупым. Я не могла его задать.

— Раф, — начала я, но тут зазвонил мой телефон. На самом деле я не хотела заканчивать эту фразу, поэтому ответила на звонок.

— Лия, — услышала я папин голос, — тебе нужно вернуться домой. Это Наташа. Она пропала.

Глава 25

«Деньги влияют на каждую ситуацию, но ты никогда не предугадаешь,

как именно».

— Она уже сбегала раньше? — спросил полицейский, расположившись в нашей гостиной.

— С чего вы взяли, что она сбежала? — возмутилась мама. — Боже мой, я не могу в это поверить! Её похитили. Мою Наташу украли! О боже, её убили! Почему об этом ещё не говорят в новостях? Что вы тут устроили?

— Успокойся, Сара, мы не знаем этого наверняка, — попытался утешить её папа. Они сидели рядом на диване, взявшись за руки. У мамы всё лицо было в размазанной туши. Папа выглядел осунувшимся и постаревшим.

— Наташа никогда бы не сбежала, — твёрдо заявила мама. — Она тихая, Наташа. Совсем не такая, как Лия. Она робкая. Не станет рисковать. Очень скромная и внимательная. Она бы волновалась о наших чувствах.

— У неё есть парень? — поинтересовался полицейский.

— Конечно, нет, — ответил папа. — Она ещё совсем ребёнок, ей всего четырнадцать.

Я продолжала писать ей и набирать её номер. Где же Наташа? Где она?

«Ну же, давай, ответь».

Я нажимала на кнопки изо всех сил, как будто, надавив как можно сильнее, могла заставить Наташу взять трубку.

— Она встречалась со своими подругами, оставалась у них на ночь, — призналась мама. — После победы Лии здесь царил настоящий хаос. Просто… сегодня вечером я вдруг поняла, что не знаю, где она. Она мне не позвонила. Я обзвонила всех её подруг, которых знала, и ещё нескольких, но никто не знал, где она. И это совсем на неё не похоже. Согласись, Лия, это не похоже на Наташу.

— Её никто не видел с утреннего урока пения, — сообщил папа. — Я ждал, что она зайдёт в пекарню, но она не появилась.

— О, Бен, — простонала мама, снова заливаясь слезами. — Где она? Почему мы не поняли? Мы ужасные родители. Это всё моя вина.

Я вернулась около часа назад. Быстро приняв душ, запихнув вещи в сумку и оставив записку для Оливии на стойке регистрации, я села в такси вместе с Рафом и высадила его на Бродвее. В такси мы почти не разговаривали, так как я была поглощена разговором с мамой по телефону и обзвоном всех Наташиных подруг, чьи номера у меня были, а их, к слову, было не так уж много, потому что у неё никогда особо не было подруг, и я не засоряла память своего телефона их контактами.

Раф поцеловал меня, прежде чем выйти из такси.

— Если я могу чем-то помочь, Лия, пожалуйста, просто позвони, — попросил он. — Серьёзно. Чем угодно.

— Хорошо, спасибо, — снова уткнувшись в телефон, ответила я.

Удаляясь, я оглянулась посмотреть, как он идёт по Бродвею, увидела его счастливое лицо — из-за меня, — но не могла беспокоиться о нём. У меня было достаточно своих проблем.

Вчера Наташа, как обычно, вернулась домой из школы. Мама с папой собирались в кино и спросили её, не хочет ли она пойти с ними. Она отказалась.

Утром она ушла на урок вокала.

— Она была очень тихой, — вспомнила мама, — но Нат всегда такая.

И это было всё, что знали родители. Наташа не отвечала на звонки. Они позвонили мне, а потом в полицию.

— Наверное, она просто встретилась с подругами, пошла гулять с ними и забыла зарядить телефон, — предположила я, хотя Наташа относилась к своему телефону как к новорожденному младенцу: никогда не допускала его разрядки или отсутствия средств на счету. Однако мои попытки успокоить родителей возымели обратный эффект.

Мама запричитала:

— О нет… Она даже не могла позвать на помощь…

Полицейский, просматривающий список друзей Наташи, составленный мамой, попросил меня взглянуть.

— Вы же учитесь в одной школе, да? — спросил он. — Не замечали, чтобы она общалась с кем-нибудь особенно близко? С какими-нибудь мальчиками?

Я взглянула на мамин