Не дай мне влюбиться - Келси Рей

– Мне нужно подготовиться к свиданию и не бояться. – Она звонко целует меня в щеку и встает. – Пожелай мне удачи.

– Удачи, – бормочу я, когда она идет в свою комнату, но вдруг останавливается и снова оборачивается ко мне.

– И, Эш? – добавляет Кейт.

– Да?

– Еще я думаю, что ты должна дать Кольту шанс объясниться за то, что бы он ни соврал тебе.

– Да, да, – уклончиво отвечаю я.

– Я серьезно, – настаивает она. – Кольт похож на хорошего парня. Не надо, чтобы твое дерьмовое прошлое с Логаном испортило то, что может быть у вас с Кольтом, если ты дашь ему настоящий шанс.

А затем Кейт уходит в свою комнату, а я слишком ошеломлена, чтобы остановить ее.

38. Кольт

Каждая мышца в моем теле болит, когда я поднимаюсь по ступенькам и стучусь в дверь Эш.

– Что ты здесь делаешь? – Она хмурится, удивленная, когда открывается дверь.

– Ты пригласила меня, – напоминаю я ей.

– Точно, – со слабой улыбкой она смотрит за меня, внимательно осматривая подъездную дорожку, и шире открывает дверь. – Заходи.

– Все в порядке? – спрашиваю я, когда она складывает руки на груди, потирая предплечья.

Эш выглядит такой маленькой.

Хрупкой.

– Эм, да, – врет она.

Я оборачиваю руку вокруг ее талии, притягиваю ее ближе и мягко целую, растапливая лед между нами.

– Я скучал по тебе, – шепчу я в ее губы.

– И я по тебе скучала, – она закрывает глаза и вздыхает.

Однако в ее словах слышится смирение.

– Что случилось? – я останавливаюсь, отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз.

– Ничего.

– Солнышко, поговори со мной.

– Ничего не случилось, – повторяет она, избегая моего взгляда.

– Эш, – предупреждаю я.

– Я… – Она вздыхает и снова складывает руки на груди, устанавливая между нами дистанцию. – Мы можем поговорить?

– О чем?

– О хоккее? – предлагает она.

– А что с хоккеем? – Я мотаю головой, не обращая внимания на свинцовый комок у меня в животе.

– Почему ты не сказал мне, что ты в команде?

– Потому что я не в команде. Технически.

– Технически? Мне казалось, что ты говорил, что ты на тренировке?

– Я был на тренировке, – отвечаю я, беру ее за руку и веду к дивану.

У меня есть ощущение, что для этого разговора мне нужно будет сесть.

– Как ты можешь быть технически не в команде? – спрашивает она, держась на расстоянии пары сантиметров от меня.

Будто она защищает себя, хотя я знаю, что не сделал ничего плохого.

– Потому что я не хочу играть на льду, – сквозь зубы говорю я.

– Почему нет?

– Потому что я не готов, – отвечаю я. – И что это за допрос? Я просто тренируюсь.

– Но ты не просто тренируешься, – спорит она. – Я…

Она прикусывает нижнюю губу, ее взгляд мечется по комнате, пока она старается посмотреть куда-нибудь, только не на меня.

– Что случилось? – спрашиваю я, слишком уставший, чтобы ходить вокруг да около всякого дерьма.

Тренировка была адская. Я был слишком занят тем, чтобы переживать за нее, Мию и Коротыша, чтобы сосредоточиться, и мои сокомандники воспользовались этим, чтобы поставить меня на место.

Я чувствовал себя новичком на льду.

Это было дерьмово.

– Логан никогда не хотел, чтобы я приходила на его игры, – шепчет Эш. – В то время я думала, что это потому, что он суеверный и не хочет портить репутацию или что-то в таком духе. Но позже я поняла, что это все из-за девчонок в толпе. Ну, знаешь, те, с которыми он спал за моей спиной.

Она запускает пальцы в свои волосы, убирая длинные волнистые пряди от лица и в неверии мотая головой.

– Как же дерьмово, да? Какой наивной я должна была быть? Я знаю, что мне стоило ставить вещи под вопросы. Я знаю, что должна была ткнуть его носом в это дерьмо. Но когда ты так привык к тому, что о тебе думают в последнюю очередь, как это происходит с моими родителями, слишком сложно отодвинуть все в сторону и постоять за себя, но я не об этом. Я о том, что Логан не хотел, чтобы я ввязывалась во все, что связано с хоккеем, который является большой частью его жизни, на секундочку, и все потому, что его девчонки на стороне любили тусоваться на катке.

– Ты думаешь, у меня есть кто-то на стороне? – Ощущение, будто я получил пощечину, и я пораженно отшатываюсь на пару сантиметров, потирая лицо руками.

– Наверное, я не знаю, что думать, – признает она, ее глаза кажутся стеклянными. Она смаргивает влагу в них. – Наверное, у меня какое-то время будут проблемы с доверием, спасибо Логану, и, наверное, я веду себя нелепо, потому что мы с тобой не совсем пара, так что ты не можешь иметь кого-то на стороне. Но мне все равно больно.

– Эш…

– У меня ощущение, будто ты соврал мне.

– Я не…

– Ты, кстати, и правда соврал. Может, не напрямую, но ты скрывал от меня то, что было для тебя важным. Это ранит. Как ты мог не говорить мне, что ты в команде?

– Потому что я не в команде, – повторяю я, пряча голову в ладонях.

Этого не может быть. Мы не можем ссориться из-за чего-то настолько глупого, как хоккей.

– Ага. Хорошо. Но похоже на то, что ты все-таки в команде. И я знаю, что ты мне ничего не должен, но было больно узнавать это таким способом.

– Эш… – Я снова поднимаю на нее взгляд.

– Слушай. Если я чему-то и научилась после своих дерьмовых отношений с Логаном, так это тому, что нужно озвучивать свои нужды. И мне нужно постоять за себя. Мне нужно самовыразиться. И это я и пытаюсь сделать. И сейчас мне нужна честность. Можешь ли ты дать ее мне?

И тогда я понимаю. Мы ссоримся не из-за хоккея. Мы ссоримся из-за того, что Логан мудак, а она снова учится доверять.

Но она открыто говорит мне об этом.

Она пытается быть открытой. Быть честной.

А я был мудаком, потому что не делал того же в ответ.

– У меня нет никого, кроме тебя, Солнышко. – Я кладу руку ей на щеку, большим пальцем проводя по чувствительной коже.

Она сильно прикусывает нижнюю губу, так, что та белеет от давления. Я заставляю Эш отпустить губу и поглаживаю ее.

– Я двигаюсь в одном ритме с тобой, потому что мне кажется, что тебе это нужно и потому что Логан был мудаком, не