Не дай мне влюбиться - Келси Рей

– Это даже забавно, – признаю я.

– Почему? – Блэйк хмурится, переставая жевать.

– Потому что Тео абсолютно точно не похож на такой тип парней. Он самый спокойный и расслабленный из всех парней, которых я когда-либо встречала.

– Это пока Блэйк нет рядом, – шутит Кольт. – Честно, это освежает. По крайней мере, я знаю, что есть парень, который не захочет переспать с тобой в следующем семестре.

– Кольт, – предупреждает миссис Торн.

– Прости, мам, но это правда, – смеется он.

– Угу, – совершенно невесело мычит она, ножом и вилкой нарезая дыню на маленькие кусочки.

– Но вернемся обратно к теме, – продолжает Блэйкли. – Если вы правда ищете соседку, я не шучу. Я бы хотела подать заявление или… что угодно.

– Да, конечно. Я возьму у Кольта твой номер, и мы займемся этим вопросом.

– Серьезно?

– Ага. Буду рада помочь, – киваю я.

– Спасибо.

41. Эшлин

Остаток завтрака мы смеемся, разговариваем и наслаждаемся компанией друг друга. Что странно. И приятно. Будто меня уже приняли. На самом деле это так просто, так непринужденно, что я сбита с толку, и мне нравится это, хоть я и не могу этого признать.

Расти у моих родителей было совершенно не так. Не то чтобы они не любили и не принимали меня, это просто было… иначе. У меня было ощущение, что я не подхожу. Будто я была слишком собранной для их образа жизни в стиле хиппи, была слишком занята тем, чтобы придерживаться расписания и времени отхода ко сну, чтобы оценить их взгляды в стиле «намасте», которые имеют мало общего с правилами или рекомендациями и больше связаны с поиском собственного пути. Единственной проблемой было то, что мой путь не шел в ногу с их. Мой путь привел меня к тому, что я желала правил и расписаний больше, чем дышать, и из-за этого лишь сильнее отдалилась от родителей, убедив их в том, что я могу позаботиться о себе и что они мне больше не нужны.

Но сегодня? С Беккой и Блэйкли? Все было по-другому. Легко. Может, потому, что они мне не нужны. Черт, да я едва их знаю. Но даже несмотря на это меня приняли. И это именно то, что мне было нужно.

Пока я на кухне помогаю миссис Торн помыть посуду, Кольт и Блэйкли перетаскивают какие-то коробки на чердак.

Бекка кладет последнюю сковородку в мыльную воду и снимает полотенце с крючка возле раковины.

– Хочу поблагодарить тебя, – говорит она.

– За что? – я смотрю на нее, удивленная искренностью в ее голосе.

– За то, что помогла Кольту с оценками. Любопытное материнское сердце подсказало мне взломать его онлайн-портал в его первый же день в университете, и с тех пор я следила за его оценками. Не волнуйся, Кольт знает, – добавляет она и подмигивает. – Но профессор Бьюкенен обновил оценку за крайний тест в начале недели. Кольт набрал девяносто семь процентов.

– Правда?

В груди нарастает чувство гордости, когда миссис Торн улыбается мне в ответ.

– Да, правда. Не знаю, что ты сказала или сделала, чтобы убедить его снова начать стараться, но спасибо тебе. От всего сердца спасибо.

Я прикусываю нижнюю губу, слишком ошеломленная, чтобы подобрать слова.

– Я не сделала слишком много, – веду плечами я.

– Я так не думаю, – противопоставляет она. – Ты ему нравишься, знаешь ли.

– Он мне тоже нравится, – с улыбкой признаю я, продолжая мыть сковородку.

– Приятно вновь видеть его улыбку.

Ее слова пропитаны грустью. Я смотрю на нее через плечо и тыльной стороной ладони убираю волосы со лба.

– Хм?

– Да. Когда его отец умер, я боялась, что он никогда больше не улыбнется.

Что ж, дерьмово.

– Мне очень жаль, миссис Торн, – произношу я, жуя нижнюю губу, пока мое сердце уходит в пятки.

– Не извиняйся. Ты не виновата.

– Ваш сын сказал то же самое, когда я узнала о его отце и извинилась, – говорю я ей.

– Видимо, вы два сапога пара, – смеется она.

– Выходит, так и есть. Но мне все еще жаль. Даже если я не виновата, – уточняю я, ополаскивая сковородку и передавая ее миссис Торн, чтобы та вытерла ее. – Это все еще хреново.

С грустной улыбкой она забирает посуду и насухо вытирает ее полотенцем.

– Да. Да, это все еще хреново. Спасибо. За то, что заставила его снова прийти на воскресный завтрак. С тех пор как Нокс и Гаррет уехали из штата, остались только мы с Блэйкли. Снова иметь связь с Кольтом после смерти его отца… – Она похлопывает меня по мыльной руке. – Это много значит для меня.

– Думаю, для него это тоже много значит. И спасибо вам, что воспитали Кольта таким.

– Он у меня джентльмен, – соглашается она, и я прикусываю щеку изнутри, чтобы не фыркнуть от смеха. К счастью, миссис Торн ничего не замечает и добавляет: – У него был хороший пример дома, знаешь ли. Отец был просто сокровище.

– Если он был похож на Кольта, то верю.

– Он был очень похож на Кольта, – она шмыгает носом и промокает уголок глаза полотенцем. – Эти двое были близки. Они могли часами разговаривать по воскресеньям и смотреть любой матч, который был по расписанию. Им было все равно, какой это был спорт. Им просто нравилось разговаривать. Это было очаровательно.

У меня болит сердце, когда слышу боль в ее голосе, но не указываю ей на это.

– Звучит именно так, – говорю я, улыбаясь ей.

– А как у тебя с твоей семьей? Вы близки? – добавляет она, вытирая тарелки свежим полотенцем.

– Не очень-то. – Я прячу хмурый взгляд за фальшивой улыбкой и не смотрю на нее.

– О? – Я слышу вопросы в ее голосе.

То, как она не хочет копать глубже, но также ей интересно переждать тишину, чтобы увидеть, сдамся ли я.

– Я единственный ребенок. И мои родители прекрасные, но немного… распущенные, что ли. Думаю, они были в восторге, когда снова стали свободными, когда я переехала, – объясняю я, поджав губы и начав мыть новую тарелку.

Я ополаскиваю тарелку, передаю ее миссис Торн и беру еще одну, намыливая ее сильнее всех предыдущих.

– Мы видимся по праздникам и все такое. Но даже если бы они жили близко, не думаю, что у нас были бы традиции вроде воскресного второго завтрака.

Остатки сиропа смешиваются с мыльными пузырьками, когда я окунаю тарелку в горячую воду, избегая миссис Торн и ее жалости любой ценой.

– Что ж. Надеюсь,