Развод. Измена на свадьбе - Ари Дале

которая тоже не отводит от меня взгляда. Сожаление, возможно, даже вина отражается на ее лице. Но, если честно, мне все равно. Прошло слишком много лет, чтобы я ее простила. У нее были тысячи возможностей со мной связаться, но она этого не сделала. Предпочла жить своей жизнью, а про меня не вспоминать.

Судорожно вздыхаю, вызывая очередную волну агонии, которая проносится по телу.

— Спасибо за разговор, я пойду, — стискиваю челюсти.

Еще мгновение осматриваю лицо матери. Несмотря на все, хочу запомнить его, после чего поворачиваюсь к выходу.

— Я писала тебе, — не успеваю сделать и шага, как до меня доносится тихий голос.

Застываю.

Прикрываю глаза.

Глубоко вдыхаю.

“Я не хочу этого слышать… не хочу… не хочу...”.

Снова смотрю на мать.

— Что? — говорю не громче выдоха.

— Я писала тебе на каждый твой день рождения. Отправляла письма, — слеза скатывается по щеке женщины. — Ты ведь их не получала, да?

Хмурюсь. Не понимаю, о чем речь. Но меня быстро доходит. Дедушка. Он был принципиальным человеком и таким образом хотел защитить меня.

— Маша, — мама сокращает между нами расстояние, берет мои руки в свои, смотрит на меня с нежностью. — Я никогда не забывала тебя. Да, совершила много ошибок, но всегда помнила свою дочурку. Я все эти годы была рядом, держалась неподалеку, просто не подходила близко. Надеялась, что у меня когда-нибудь хватит сил вернуться к тебе, попросить прощения, — она грустно улыбается. — С каждым годом это сделать было все труднее, но я никогда не покидала тебя до конца, — бросает взгляд на столик, за которым мы сидели. — Секунду.

Мать отпускает мои руки, быстро приближается к столику, берет черную сумку, стоящую на ее диванчики, вынимает оттуда конверт. Только после этого она возвращается ко мне. Снова заглядывает в мои глаза.

— Держи, — вкладывает толстый конверт мне в руки. — Знаю, что тебе нужно время, чтобы обдумать все. Не буду тебя больше задерживать, но очень надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс. Позвони мне, пожалуйста, если сможешь найти силы, дать мне возможность заслужить твое прощение.

Мать еще какое-то время исследует мое лицо, словно хочет запомнить каждую мелкую морщинку. После чего делает шаг назад.

Я не знаю, что мне делать, пару секунд просто стою, но, в итоге, отворачиваюсь. Не чувствуя ног, иду к выходу. Сердце колет. В голове шумит. Конверт жжет руки. Не могу сделать даже вдох, пока не выхожу из кафе. Вот только стоит мне отойти от него на пару метров, застываю.

“Ты должна знать, что там!”, — кричит внутренний голос.

Недолго думая, открываю конверт, вытаскиваю содержимое и смотрю на… фотографии. Мои фотографии.

Вот я в костюме зайчика на детском утреннике в садике.

Вот в черной юбке, белой блузке и с огромном голубым бантом на голове. Это день, когда я пошла в первый клас.

Листаю дальше…

Там есть фотографии в песочнице с другими детьми, в кафе с подругами, в школе за партой, на выпускном. Есть даже снимки, как я одна иду по тротуару и с дедушкой на рынке выбираю фрукты.

Ноги перестают меня держать.

Прислоняюсь к ближайшей стене. Фотографии выскальзывают из пальцев, рассыпаются по тротуару. Рыдания вырываются из меня, прикрываю рот обеими руками. Глаз от снимков не отвожу.

Не знаю, сколько так стою. Время для меня не существует. Только слезы текут по щекам.

В какой-то момент чувствую, что не вынесу все это одна. Мне нужно с кем-то поделиться. Нужно кому-то рассказать. И лишь один человек приходит на ум.

Тянусь к сумочке, дрожащими пальцами достаю телефон, нахожу нужный контакт. Звоню.

— Маша? — взволнованный голос мужа звучит после нескольких гудков. — Что-то случилось?

— Мы можем встретиться? — всхлип вырывается из горла.

— Где ты? — звучит незамедлительно. — Я сейчас же приеду!

Оглядываюсь.

— Недалеко от твоего офиса. Если ты на месте, то я сама дойду, — голос больше напоминает писк из-за сдерживаемых слез.

— Скажи, где ты! Я за тобой приеду, — строгий голос вызывает у меня очередной всхлип.

— Я правда сама, — мне нужно немного пройтись, чтобы попытаться прочистить голову. — Мне нужно десять минут.

Руслан какое-то время молчит, но, в итоге тяжело вздыхает.

— Если через десять минут тебя не будет, я выдвигаюсь на поиски, — чеканит.

Тепло разливается у меня в груди.

— Скоро буду, — бормочу и сразу отключаюсь, боясь, что если продолжу говорить с мужем, то не прекращу плакать.

Собираю фотографии, засовываю их вместе с конвертом в сумочку, иду в сторону офиса мужа. Словно в прострации добираюсь до нужного здания. Рыдания поутихли, но слезы все еще не прекратили литься из глаз. Поэтому вытираю их со щек, прежде чем открыть дверь в холл. Но переступить порог не успеваю, как чувствую на себе прожигающий до самых глубин взгляд.

Нехотя поворачиваю голову и ахаю.

На углу здания стоит человек, которого я больше никогда в жизни не хотела видеть. И он не один. Оба мужчины смотрят прямо на меня, а я все еще пытаюсь осознать, что они делают вместе. Откуда Антон и Станислав знают друг друга?

Глава 59

Смотрю на двух мужчин, стоящих в отдалении от меня, и не могу пошевелиться.

Пазлы никак не хотят складываться в голове. Множество вопросов не дают сосредоточится.

Как эти двое встретились? Что делают вместе? Какие у них могут быть общие интересы?

Ни на один из вопросов у меня нет ответа. И это не дает мне покоя.

Смотрю на Антона и вижу, как медленно сощуриваются его глаза, а губы растягиваются в коварную ухмылку.

Желудок тут же ухает вниз. Дрожь прокатывается по телу. Нехорошее предчувствие начинает ворочаться в груди.

Эти двое не могли встретиться просто так! Они явно что-то задумали!

Воспоминание о том, как Станислав ревел, что вернет деньги, многое расставляет по своим местам. И, видимо, непонятный долг, свел мужчину с Антоном. Тот всегда влипал в неприятности. Это еще одна причина, почему дедушка не подпускал его ко мне.

Поэтому сейчас, глядя на двух мужчин перед собой, становится жутко страшно.

Особенно, когда вижу, что Антон что-то говорит Станиславу, а последний кивает.

Дыхание перехватывает.

Страх наполняет каждую мышцу, волной разливается по телу, стоит Антону сделать шаг в мою сторону, а потом еще один и еще.

Не знаю, откуда берутся силы, но я резко дергаю дверь на себя. Собираюсь забежать в холл, попросить защиты у охраны, но войти не успеваю — из здания на улицу вываливается толпа.

Чувство опасности разгоняет кровь в венах, заставляет сердце стучать