Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара - Анна Кривенко

когда между нами в очередной раз выросла каменная и непреодолимая стена отчуждения. — Почему ты так ратуешь за рабов? Они же словно вещи и не более того! Мы кормим их и создаем условия для жизни. В своих примитивных поселениях они бы уже давно погибли от голода!

— Лучше погибнуть от голода, чем от побоев какого-то ушастого придурка! — прошипела я и ощутила, как гнев вытесняет из меня прежнее расположение, которое возникло между нами. Мираль снова доказал мне, что ничуть не отличается от всех этих мерзких нелюдей, которые с отвратительным удовольствием калечат беззащитных девушек в своих домах. Кажется, в этот момент я даже начала его немного ненавидеть, но метка на руке вдруг отчетливо полоснула меня болью. Правда, ту же боль почувствовал и Мираль, потому что скривился и медленно поднялся на ноги.

Его лицо вдруг побледнело, глаза расширились, словно он открыл для себя нечто совершенно неведомое.

— Значит… именно это для тебя важно? — прошептал он приглушенно, делая шаг ко мне. — Значит… именно в этом мы очень сильно отличаемся?

Я не знала, что ответить на это. Даже кивнуть не смогла.

— Тогда я… приму твое мнение, как единственно правильное! — вдруг заявил принц, заставив меня изумленно открыть рот. — Если для тебя так важна участь рабов, я обязательно займусь тем, что разработаю реформу в этом вопросе. Обещаю! Могу запретить избиения, могу обложить налогами рабовладельцев… Я многое могу! Только… не злись больше, — он потер запястье со своей меткой, и я осознала, что до него донесся мой ментальный вопль ненависти. — Только не отказывайся от меня, молю!

Видя, что я начала остывать, эльф немного расслабился и продолжил:

— Знаешь… я многое понял сейчас. Парность — это не просто идеальное сочетание физических данных для сотворения потомства. Парность — это родство душ, тебе не кажется? У меня ощущение, что ты — это я! И если я предам тебя, значит, предам себя! Я больше не буду на тебя давить! Наберусь терпения и подожду, когда твое сердце откроется для меня, обещаю! Не хочешь показывать лицо — не нужно! Пока не нужно. Я буду любить твои глаза, — он улыбнулся — мягко, слегка мечтательно, и эта улыбка буквально уложила меня на лопатки. Сердце, уже покрывшееся было льдом, снова растаяло и растеклось лужицей. Как отчаянно хотелось довериться ему!

Я шагнула навстречу и тихо, едва заметно прошептала «Договорились!»

И зачем я это сказала? Неужели поверила, что надежда все-таки есть?

Не знаю, это безумие!

Вдруг снаружи послышался шум: кажется, улицу наводнили эльфийские солдаты.

Мираль забеспокоился.

— Я выведу тебя из здания, — проговорил он после того, как выглянул в окно. — Но пообещай мне, что мы встретимся здесь завтра вечером!

И я пообещала. Глупая была, но просто не устояла.

Расстались мы в переулке, но, прежде чем уйти, Мираль приобнял меня и поцеловал в лоб.

Кажется, я покраснела от смущения, а он рассмеялся, наклонился и шутовски чмокнул мою маску в районе губ…

— Я в мужской одежде… — напомнила я ему. — Не позорьтесь, Ваше Высочество!

— Здесь никого нет… — шепнул он. — Я буду ждать…

И я убежала, скрывшись в темноте, а сердце колотилось, как окончательно сошедшее с ума…

* * *

Остаток ночи я проспала, как убитая, а утром нам объявили, что я, Рая и еще восемь рабынь отправляемся в местную казарму прислуживать стражникам. О, с вояками мы еще дел не имели…

На самом деле в казарму набилось намного больше рабынь: остальных привели из других бараков. За каждой девушкой закреплялась всего одна комната, принадлежащая одному стражнику. Рабыни должны были навести порядок, перестирать вещи и, если нужно, приготовить еду.

Мне досталась простая узкая комнатка с весьма аскетичным убранством. Койка была тщательно заправлена, на столе вообще не лежали вещи. Было заметно, что эльф, обитающий здесь, довольно-таки чистоплотен. Мне оставалось избавиться от пыли, сложить вещи на полках и вымыть пол.

Рая работала в соседней комнатке, и мы периодически перебрасывались короткими репликами. Хозяева комнат отсутствовали и должны были вернуться только к вечеру.

Я справилась довольно быстро. Комната засияла, и я осталась весьма довольной. Нет, и всё же последний штрих — нужно смахнуть пыль с оконного стекла. Когда же я потянулась к раме, позади раздался раздраженный мужской голос:

— Всё, довольно! Можешь уходить!!!

Я замерла, дыхание перехватило. Этот голос я узнала бы из тысячи!!!

Попятилась и попыталась прошмыгнуть мимо, пока некий ушастый и очень привлекательный парень королевских кровей меня не узнал.

— Постой!

Его возглас настиг меня как раз у порога. Блин, не успела всего на шаг!

— Это же ты!!!

Мираль приблизился вплотную, замерев прямо за спиной, а мое сердце совершило кульбит в груди. Я неистово сжала метку на руке пальцами, отчаянно приказывая ей молчать и не выдавать меня…

Глава 41

Прости, любимая

— Обернись…

Повелительный тон Мираля не дал мне и шанса сбежать. Черт бы побрал его наблюдательность! Главное, не смотреть эльфу в глаза и поменьше разговаривать.

Я медленно развернулась, продолжая пялиться в пол.

Мираль сделал шаг вперед, так что в поле моего зрения попали его кожаные сапоги, и вдруг пальцем приподнял мой подбородок.

Я страшно напряглась и завопила внутри себя, снова приказывая метке не реагировать. Ни в ком случае!!! Взгляд по-прежнему упирался куда угодно, но не принцу в лицо, а он внимательно меня рассматривал.

Кажется, эти мгновения превратились в настоящую вечность. Узнает Мираль во мне свою пару или нет???

— Что ты здесь делаешь, рабыня?

Я едва не выдохнула от облегчения: не узнал. Какое счастье!!! Метка, молодчина, молчи и дальше!!!

— Служу, господин… — как удачно у меня от волнения охрип голос!

— Арисса изгнала тебя аж в низшую касту? Что ты натворила?

Тон Мираля был ироничным и самодовольным, и я с легкостью читала его мысли: мол, сестрица всё-таки проиграла спор, ведь рабыня уже давно не во дворце, и принц до сих пор не умоляет Ариссу отдать ее ему….

Наконец, эльфу надоело меня рассматривать, и он отступил.

— Вы можете спросить об этом госпожу Ариссу лично… — ответила я приглушенным тоном, но… тут же прикусила язык. Блин, рабы же так не отвечают! Это получилось довольно дерзко. Вот что значит привычка быть свободной!!!

Но Мираль вместо того, чтобы рассердиться, неожиданно хмыкнул.

— А ты остра на язык… Наверное, потому ты и здесь. А знаешь, почему я не накажу тебя за дерзость? Потому что, благодаря ей, я выиграл спор!

Он хохотнул, и отвернулся. Присел на койку и начал