Его искушение - Анна Миральд

к ужину, времени свободного полно. Я могу потратить его на себя. После обеда приму ванну, можно с пеной. Смажу кожу кокосовым маслом, чтобы тело сияло и вкусно пахло. Предвкушая сегодняшнюю ночь, мысленно перебираю комплекты белья, имеющиеся в наличии, и понимаю, что мне нужно посетить торговый центр, но стоит ли тратить последние сбережения на покупку трусов? А если что-нибудь случится, я вновь останусь на улице и без денег…

Отмахиваюсь от неприятных мыслей. Что может случиться? Кайсынов самый надежный мужчина, которого я встречала в жизни. Сыновья меня приняли, чего зря тревожусь?

Когда в голове много мыслей, нужно занять чем-то руки. Чем-то привычным и любимым. Мысленно перебираю рецепты, выкладывая на стол муку, яйца, сахар, молоко…

Ставлю первую партию бисквита для пирожных и иду проверять телефон, который непрерывно сигналит входящими сообщениями, если это не спам, то, скорее всего, Ленка. Или Сергей. Хотя не помню, чтобы он закидывал меня сообщениями.

Взяв в руки телефон, присаживаюсь на край дивана. Смахнув с экрана блокировку, открываю сразу мессенджер, разочарованно стону, увидев имя абонента, пишущего мне:

«Привет! Это Стас».

«Хотел обрадовать. Квартиру переписал на тебя».

Я хорошо знаю своего мужа, он не стал бы делать такие подарки. Нужно ли говорить, что никакой радости от этой новости я не испытываю? Волосы на затылке поднимаются дыбом, когда продолжаю читать сообщения от Стаса.

«Теперь ты сводная баба с приданым», — в конце прикрепил несколько ржущих смайлов, но мне совсем не весело. Между строк я считываю его злобу и агрессию. Готовлюсь к любому исходу, пока, правда, непонятно какому.

«Доки на развод тоже подписал. Спасибо твоему зеку, что сломал мне только левую руку».

В конце сообщения приложено фото Стаса с гипсом на левой руке. Не понимаю, о каком зеке идет речь. Если Стас намекает, что Сергей кого-то к нему подослал, то я не верю…

«Не верю», — убеждаю себя, а тревожные колокольчики все громче звенят в голове. Я ведь со стопроцентной уверенностью могу сказать: Стас не подписал бы документы, если бы на него не оказали давление…

Я в шоке! Мне не хватает дыхания. Вскочив с дивана, бегу к кулеру с чистой водой. Наполняю стакан дрожащей рукой, делаю несколько глотков и лезу опять в сообщения.

«Ты ведь понимаешь, что они мне не только руку сломали, чтобы я все подписал?»

Стас не уточняет, оставляя моему воображению непаханое поле.

«Писать заявление на таких, как твой любовник, мне настойчиво не советовали. Догадываешься, почему?»

Вновь недоговоренность повисает в воздухе, будоража и так натянутые до скрипа нервы.

«Ключи от квартиры в почтовом ящике, документы у юриста Кайсынова», — подтверждает мои подозрения Стас. Зажмуриваюсь и мотаю сильно-сильно головой, будто это поможет вытрясти весь тот ужас, который там оседает.

«Пользуйся и будь счастлива», — читаю дальше.

«Хотя вряд ли получится долго прожить», — и опять в конце ржущий смайл.

«Мне тут знакомый мент много интересного на твоего ебаря прислал».

«Развлекайся на досуге».

«Обещаю принести на похороны самый большой букет».

В конце несколько ссылок, которые, по-хорошему, мне стоило бы проигнорировать, дождаться Сергея и переговорить с ним. Но я нажимаю на первую ссылку и перехожу на сайт газеты.

«Двойное убийство. Генеральный директор холдинга «Prime Group» дал признательные показания», — читаю заголовок и быстро перескакиваю взглядом в текст. Буквы складываются в слова, слова в предложения, а в моей голове не укладывается то, что я читаю.

«…убил жену и водителя…» — кувалдой бьет в голове. Строчки расползаются перед глазами от падающих из глаз слез. Сергей убил мать своих сыновей…. Судя по статье, всего лишь из-за подозрения в измене…

Я перехожу по второй ссылке. Понимая, что опровержения не будет, я все равно на что-то надеюсь.

Ну пожалуйста!

Это не может быть правдой!

Неужели я так плохо разбираюсь в мужчинах?!

Во второй статье интервью знакомых семьи, которые утверждают, что Сергей издевался над женой. Избивал периодически. Не выпускал из дома, запрещал общаться с подругами.

Мой разум отказывается верить, что Кайсынов убийца, неуравновешенный псих, изверг и абьюзер, но этот же разум напоминает, как охрана по его приказу не выпускала меня из особняка, когда я уезжала на встречу со Стасом.

Трясущимися, как у пьяницы, руками я открываю третью ссылку:

«Не отсидев даже половины срока за двойное убийство, олигарх вышел на свободу», — гласит заголовок.

Рыдая в голос, пробегаюсь по статье взглядом: «…теперь может творить беззаконие дальше. Кто следующая жертва Кайсынова?» — цепляюсь за фразу и оседаю на пол.

Меня трясет, словно сижу на электрическом стуле. Слезы градом текут по щекам. Как я могла так ошибиться? Как не разглядела за галантностью и заботой абьюзера и убийцу?

Можно подумать, я их каждый день встречаю! Я даже в Стасе ошиблась, хотя мы были вместе более десяти лет. Утерев слезы рукавами, заставляю себя подняться и умыться холодной водой.

Прислонившись спиной к стене напротив барельефа, я сползаю вниз и тихо вою, как тот самый волк на картине… или это раненая волчица?

Я не знаю, что мне делать дальше. Как жить? Как после этого кому-то верить? Чувствую себя опустошенной. В голове отупение, я словно нахожусь в прострации. Я не хочу ни в чем разбираться. Я хочу обо всем забыть.

Вернуться на кухню меня заставляет запах гари. Все задымлено, бисквит сгорел. Выключив духовку, открываю окно, ставлю на проветривание раму. Снимаю серьги, которые мне утром подарил Сергей. Оставляю на столешнице. Забираю телефон и иду собирать вещи.

Бежать не оглядываясь…

Глава 49

Ирина

Заварив в кружке пакетик с чаем, сажусь на край кровати просматривать объявления. Три дня почти непрерывно провела на различных сайтах, но не нашла ни работы, ни жилья. И вроде деньги на карте есть, а на душе муторно и неспокойно. Постоянно хочется реветь, будто мне к глазам провели водопровод, который регулярно протекает.

Кайсынов перевел столько, будто я у него отработала год, а не две неполных недели. Гордость требовала вернуть то, что мне не причитается, но здравый смысл непрерывно напоминал, в каком шатком положении я оказалась. Приняла эти деньги как моральную компенсацию за то, что спала с убийцей.

Звучит до тошноты отвратительно!

Я себя ненавижу за подобные мысли, но они назойливо кружат в голове, не давая покоя. Я ведь не просто переспала, я ему душу отдала, сердце подарила! Семью с ним хотела! Детей! Невыносимо осознавать, что жизнь сыграла со мной настолько злую шутку. Макнула так, что не отмыться.

Как же