Его искушение - Анна Миральд

у нас нет шанса все исправить, то с подругой-то я могу поговорить и извиниться. Давно нужно было встретиться, но я так увлеклась страданиями, что кроме работы больше ни на что не хватало сил. Звонить не решаюсь, опасаясь услышать в голосе Лены обиду.

«Пообедаем вместе?» — приходит от неё, как только я начинаю набивать точно такой же текст, просто не успеваю отправить. Слезы против воли крупными каплями срываются из глаз. Сколько раз мы одновременно думали об одном и том же, не сосчитать, сколько раз произносили одновременно схожие фразы.

«С удовольствием. В обед на нашем месте», — стерев набранный текст, печатаю новое сообщение и тут же его отправляю. Получаю реакцию под текстом: сложенные указательный и большой пальцы в виде буквы «о».

— Приехали, — произносит водитель такси, останавливаясь у кофейни недалеко от института.

Расплатившись, захожу в кофейню за стаканчиком кофе. Сегодня меня и от запаха кофе мутит, поэтому беру чай и иду в институт, натягивая на лицо улыбку. Надеюсь, холодный морозный ветер уберет следы недавно пролитых слез.

Утро проходит в штатном режиме. Проведя две лекции, вызываю такси. Спускаясь на первый этаж, сталкиваюсь на лестнице с Богданом, который усердно делает вид, что меня не замечает. Неприятно? Возможно. Но я настолько эмоционально истощена, что просто не в состоянии переживать из-за неразделенной любви своего студента. Сажусь в такси и еду в наше с Леной кафе.

Волнуюсь перед встречей. Мы никогда раньше не ссорились, по крайней мере, я не помню, а таких длительных разрывов в нашем общении и вовсе не случалось. Последняя наша встреча ещё отзывается тупой болью в груди. Мы наговорили друг другу много неприятных, обидных слов, позволили себе пренебрежительно и неуважительно отнестись к нашей дружбе. Я считаю себя виноватой, потому что все началось с меня. А Ленка отреагировала. Отреагировала, как дикобраз на проявленную агрессию.

Вхожу в кафе, точно зная, что подруга ждет меня. Ее машина припаркована недалеко от входа. Я сегодня без пирожных. Лена их практически никогда не ест, боясь поправиться. Раньше она отдавала их Сергею. Боюсь, сейчас он вряд ли станет их есть. А представить даже гипотетически, как он их выбрасывает в урну, мне невыносимо.

— Привет, — подойдя к столику, наклоняюсь, чтобы обнять подругу. Получаю ответное тепло ее объятий и короткое:

— Привет, худышка, — отодвинув от себя, пристальнее меня разглядывает. — Ты решила совсем отказаться от еды? — спрашивает она, неодобрительно качая головой.

— Аппетита последнее время нет, — веду плечами. — Лен, я хотела извиниться….

— Не надо, Ир, — останавливает меня, выставляя вперед раскрытую ладонь. — Мы обе были не правы.

— Ты многое сказала по делу. Я зря обвинила тебя…

— Ира, не будем, — вновь пытается остановить меня, но мне нужно выговориться.

— Ты была права, я сидела там и упивалась жалостью. Даже в тот момент ты пришла мне на помощь. Отчитала так, что мне перехотелось себя жалеть, — невесело улыбаясь.

— Ир, ты выбрала не самое удачное время, чтобы вывалить на меня свои проблемы и обвинить в них меня, — отворачивается в сторону, но я вижу, как она смаргивает накатившие на глаза слезы.

— Лен, что у тебя случилось? — подаюсь к ней. Подруга мотает головой, не собираясь мне рассказывать. Становится стыдно за то, что я оказалась такой эгоисткой.

— Давай просто спокойно пообедаем, — тяжело вздохнув, переводит взгляд на подошедшего к нам официанта.

Заказ делаю необдуманно, когда приносят красную рыбу на гриле, я понимаю, что не хочу ее. Настолько не хочу, что меня даже мутит от неё. Ковыряя вилкой рыбу, хочу вернуться к прерванному разговору, но Лена до сих пор напряжена, поэтому выбираю кажущуюся на первый взгляд безопасной тему.

— Как дела у Сергея? — голос срывается, хотя я очень пытаюсь, чтобы он звучал обыденно.

— Ира, я попрошу тебя, давай не будем обсуждать Кайсынова. Если у тебя есть вопросы, задай их ему, — просит она. — Единственное, что могу сказать, он практически живет на работе и выглядит так же плохо, как и ты.

— Хорошо, не будем о Кайсынове, — соглашаюсь я. — Тогда расскажи, что у тебя случилось?

Закусив губу, Лена раздумывает, рассказать или нет. После нашей ссоры в общении пропала легкость. Раньше мы многим могли поделиться, а теперь вот подбираем слова, словно чужие. Понимаю, что нужно время, но обидно за нас.

— Я беременна, Ир, — грустно сообщает Лена, и всколыхнувшаяся в груди радость тут же гаснет. — Анализы не очень хорошие, мне рекомендуют сделать аборт, а я его так хочу… — всхлипывает подруга. — Ты позвонила со своими обвинениями сразу после врача…

Глава 51

Сергей

Налив в бокал на два пальца виски, выпиваю одним глотком. Третья ночь подряд на рабочем месте. Почти привык спать на кожаном диване, перебиваться заказанной в ресторане едой, чаще всего остывшей, потому что, забываясь работой, забываю и о доставке.

Домой не тянет, там не пахнет ванилью и домашней едой. Там не пахнет женщиной, которая так глубоко пустила во мне корни. Там холодно и пусто. Холод не страшен, мы с ним давно сроднились, а вот пустота… Пустота опять вернулась. В отместку за позволенное счастье она с остервенением вгрызлась в душу. Теперь вместо души черная выжженная пустыня.

Беру со стола открытую пачку сигарет, в последние дни я на них капитально подсел. Подбив одну, прикуриваю. Горький дым запиваю виски.

Сложно было отступиться от женщины, которую полюбил, но я принял решение не бороться за нее. Отпустить. Много лет назад я совершил ошибку, создал семью с женщиной, которая меня не любила так, как любил я. Упустил момент, когда ее нужно было отпустить. Вынес из той ситуации важный урок: не стоит удерживать рядом с собой женщину, которая этого не хочет. Выкурив полпачки и уговорив бутылку виски, иду в душ...

Утром надеваю последний чистый костюм, убираю следы ночного пребывания, погружаюсь в работу за два часа до того, как приходит первый сотрудник.

После обеда Лена возвращается с большим опозданием и ещё более загруженная, чем обычно. Забывает принести мне кофе, распечатывает не тот договор, а когда я указываю на ошибку, вижу, что у неё дрожит губа.

— Лен, сядь, — поднявшись из-за стола, сам веду ее к дивану. Наливаю в стакан воды из графина, который она с утра заботливо наполнила. В ее жизни сложности, которыми она не хочет делиться. — Хочешь, в отпуск тебя отпущу на пару недель? — предлагаю я, присаживаясь рядом. На один квадратный метр слишком много сотрудников, озабоченных личными проблемами.

— Нет, — мотает головой. — Я свой отпуск отгуляла, — силится улыбнуться, но