Его искушение - Анна Миральд

— Об этом ещё рано говорить, — остужает мой порыв.

— Наверное, ты права, — соглашаюсь с ней. — Пообещай предупреждать меня о каждом визите к врачу, я хочу быть в курсе, по возможности присутствовать и поддерживать.

— Я думаю, это будет лишним, Сергей, — негромко произносит, впервые за вечер глядит прямо в глаза.

— Не будет, Ирина! Я отец и должен быть рядом с вами, — нужно сбросить обороты и не давить, но это так сложно, когда беспокоишься о любимой женщине.

— Я хочу чай, — вскочив с дивана, Ирина уносится на кухню, оставляя меня одного. Давлю в себе желание бежать за ней. Время идет, а Ирина не спешит возвращаться.

Устав сидеть, поднимаюсь и подхожу к стене с фотографиями. Ирина заменила снимки. Раньше висели совместные фотографии с мужем, а теперь везде одна. Задевает. Я хочу быть рядом с ней на фотографиях, и не только на фотографиях, но и в жизни.

А она не хочет…

Прохожу в кухню, останавливаюсь в дверях. Ирина сидит у окна за столом, согревая руки, сжимает в руках кружку с горячим напитком.

— Будешь чай? — спрашивает она. — У меня есть печенье, — указывает на вазочку, стоящую на холодильнике.

— Буду, — предложи Ирина яду, я бы согласился, лишь бы не уходить. Диалог не вяжется. Между фразами повисают длинные паузы, которые все сложнее заполнить разговорами.

Снимаю с холодильника вазочку с печеньем, а Ирина встает заваривать чай. Позволяю нам столкнуться, придержать за талию, чтобы она не упала. Пугаясь, вся сжимается, будто на нее дикий зверь напал. Не скажу, что до этого она была расслаблена, но тело в моих руках задеревенело, как только я его коснулся. Раньше Ирина плавилась в моих объятиях, а теперь шарахается. Задевает подобная реакция. Я никогда в жизни не причиню ей боли, не обижу, буду оберегать от всех невзгод, но как заставить ее поверить мне?

Сжимая пальцы в кулак, убираю руку с талии Ирины.

«Не отпускай!» — рычит зверь в моей голове. Делая шаг, освобождаю проход.

Чашка горячего чая опускается рядом со мной. Ирина садится напротив, тут же обнимает свою чашку ладонями. Она не рада мне, но и не выгоняет.

За эти дни я отвык от сладкого, мне его совсем не хочется, но я тянусь к печенью. Заполняя тишину, с хрустом откусываю. Печенье тает на языке. Вкусно, как все, что она готовит.

— Почему, Сергей? — спрашивает Ирина едва слышно. Прокручивая в голове последние фразы, я не понимаю, о чем она спрашивает. Скрещиваемся взглядами, молча прошу пояснений. — Почему ты убил жену и своего водителя? — не думал, что она сама поднимет эту тему…

Глава 54

Сергей

— Я пыталась найти информацию в интернете, но она настолько противоречива, что я ещё больше запуталась, — откровенность Ирине дается нелегко. Царапая ногтем столешницу, она не поднимает на меня взгляд.

— Уверена, что готова меня выслушать? — отложив печенье, складываю перед собой руки в замок. Судя по тому, что я наблюдаю, Ирина боится услышать правду.

— Ты прав, я ничего не хочу знать, — бросает она излишне эмоционально.

Разнервничавшись, резко поднимается из-за стола, опрокидывает чашку чая на себя. Облив кипятком бедра, громко вскрикивает, чем разрывает мне сердце. Морщась от боли, Ирина оттягивает ткань легинсов от обожженной кожи.

— Снимай! Быстро! — оказавшись рядом, хватаю за пояс и сдергиваю легинсы сразу до щиколоток, не обращая внимания на сопротивление.

— Что ты делаешь?! — возмущается Ирина тихим просевшим голосом, пока я рассматриваю покраснения на тонкой белой коже. Не ответив на вопрос, подхватываю ее под колени и несу в ванную. — Сергей?! Оставь, я сама! — возмущается чуть громче, а когда я ставлю ее в ванну и, включив душ, обливаю ноги холодной водой, закрыв лицо ладонями, Ира начинает рыдать.

Блин!

Не думал, что ей настолько больно. Опустив душевую лейку в ванну, обнимаю, притягиваю к себе.

Как же вкусно от неё пахнет...

Как же хочется ее поцеловать…

«Нельзя!» — приказываю себе, сажая инстинкты на цепь.

— Не плачь, я сейчас вызову врача, он обезболит тебя, — поглаживая плечи, тихим голосом стараюсь успокоить.

— Я плачу не из-за боли, — сквозь усиливающиеся рыдания с трудом разбираю слова. — Я не должна подпускать тебя к себе и ребёнку, но я… я хочу, чтобы ты был рядом! Хочу… но боюсь… Я тебя боюсь! — срывается на последней фразе и оседает в моих руках. Хрупкая, словно хрустальная ваза, так страшно ее разбить…

— Не плачь, не рви мне сердце, — прошу Ирину.

Она позволяет поднять себя на руки, отнести на диван, снять мокрые легинсы и укрыть пледом. Слезы тихими хрустальными каплями все это время катятся по ее щекам. Пряча руки в карманах, чтобы не притянуть в свои объятия и не поцеловать, отхожу к окну.

— Я понимаю твои страхи и не осуждаю за них, — решаю, что пришло время быть откровенным. — Я любил свою жену. Любил и доверял. Возможно, уделял мало времени своей семье, но думал о них постоянно, — погружаясь в воспоминания, делюсь не просто голыми фактами, но и чувствами. — Дела шли в гору, мне приходилось проводить на работе иногда по двадцать часов, пропадать в командировках неделями. Я пропускал важные события в жизни своих детей. Думая, что я делаю все для своей семьи, я забыл, что им нужны не только деньги, но и мои внимание, забота и любовь. Деньгами нельзя заклеить эмоциональные бреши.

Откровения дается нелегко. Затылок давит от напряжения, в груди расползается тупая боль, а ведь впереди сложный отрывок моего прошлого.

— Моя жена завела роман с нашим водителем, — признаваться в том, что некогда любимая женщина, которую ты боготворил и которой доверял, наставляла тебе рога, неприятно даже спустя столько времени. — Людям всегда интересно, как один из супругов узнает об измене. Я не застукал их в постели, мне не сообщили об этом общие друзья. Мне рассказал об этом следователь.

— Следователь? — все это время тихо слушая мои откровения, Ирина не может сдержать удивления. — Полицейский? — уточняет, опасаясь, что неправильно меня поняла.

— Да. Следователь приехал ко мне в офис, чтобы сообщить, что моя жена и ее любовник ищут киллера для моего устранения, — саркастически усмехнувшись, выдавливаю из себя неприятную правду.

— Убить?! — пугается Ирина.

Обернувшись, вижу, как она кутается в плед, будто ей резко стало холодно. Хочется подойти, согреть, но я остаюсь на месте.

— Жена хотела тебя убить? — уточняет, будто не может в это поверить.

— Она была единственной наследницей всего моего состояния. Кто