Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская

— я знаю. Тебе не в чем оправдываться, Лисёнок. У меня и сомнений нет в том, что будь я другим мужчиной, мужчиной, который тебе не нравится, ты ко мне не приехала бы ни за что.

Сквозь подступившие к глазам слёзы, благодарно улыбаюсь ему.

— Спасибо, что сказал это...

— Я от тебя балдею... - качая головой, с хрипотцой в голосе произносит он. — Балдею, Алиса. Передать не могу, как сильно...

Шмыгнув носом, быстро смахиваю слёзы кончиками пальцев. Эмоций столько, что мне даже говорить трудно...

— Поживи со мной, — глядя в глаза, мягко просит Руслан. — Здесь. Я тебе правда обещаю: не понравится если, уйдёшь. Я тебя не пленить хочу. А завоевать.

В горле ком. Мне аж дышать трудно, так сильно меня переполняют чувства.

Встаю и обогнув край стола, подхожу к Руслану. Он поворачивается ко мне. Наклоняюсь и целую его в щёку.

— Уже... - тихо говорю я. — Уже завоевал.

Он порывисто встаёт и обняв меня, крепко прижимает к себе. А затем целует... Так целует, что у меня ноги слабеют от удовольствия, нежности и любви.

Мы целуемся долго... И страстно...

А потом он подхватывает меня на руки и несёт через зал и затем по лестнице на второй этаж. В спальню. Обвивая его шею руками, я целую его и таю от нежности... И поверить не могу в то, что происходящее со мной — реальность. А не сладкий сон.

И когда он роняет меня на кровати и следом за тем нависая надо мной, смотрит в глаза, я тихо плачу.

От счастья.

А он нежно вытирает мои слёзы пальцами и шепчет, что сегодня — один из самых лучших дней в его жизни. Потому что в его доме наконец-то появилась любимая женщина. Я.

Эпилог

Тихо поют ночные цикады. В фонтане уютно журчит падающая вода.

Спросонья ёжась, я поплотнее укутываюсь в шаль и осторожно спускаюсь по ступеням мраморной лестницы. Ветра практически нет.

В чёрном небе мерцают яркие белые звёзды. Садовые фонари у дорожек высвечивают круги золотисто-зелёного цвета на тёмном, почти чёрном в ночи газоне.

Белоснежный "Роллс-Ройс", на котором Руслан уехал сегодня утром в Москву, припаркован у огромного гаража. Стоит неподалёку.

Руслан тихонько покачивается на садовых качелях неподалёку от фонтана. Курит сигару. Вижу яркий рыжий огонёк, когда он затягивается, и сизый дым струйкой, поднимающийся от тёмной сигары вверх.

Иду к нему.

— Привет, малышка, — завидев меня, он собирается встать, но я, подняв руку, жестом останавливаю его, и сажусь рядом.

Приобняв, Руслан нежно целует меня в губы. Отвечаю тем же.

— Устал? — глядя в родные глаза, спрашиваю я.

— Немного, — улыбнувшись, кивает он.

Его тёмная фигура в распахнутом пиджаке и белой рубашке с поднятым воротником, чуть подсвеченная садовыми фонарями, выглядит таинственно и романтично.

— А почему ты здесь?

Он усмехается.

— Да я приехал когда, зашёл в дом и увидел, что ты спишь. Решил не будить.

Киваю:

— Поняла.

Мы немного молчим. Жмусь к нему и он прижимает меня к себе.

— Хотя, признаться, — добавляет он, — разбудить тебя мне очень хотелось. Собственно, еле удержался, — он тихо смеётся. — Ты очень красивая женщина, Лисёнок. Каждый раз, как тебя вижу утром или вечером, когда приезжаю, чувствую тихий восторг. И думаю с таким, знаешь, удовлетворением: "Моя". Раскинувшись, ты лежала на спине. Едва укрытая шёлковым одеялом. Расслабленная такая, нежная, прекрасная. И чуть улыбалась во сне. А я стоял и любовался тобой. Распущенными огненными волосами, лицом твоим прекрасным, грудью, от которой балдею просто. Ты очень женственная, девочка моя. И очень соблазнительная. Но стоял я недолго, — он усмехается. — Потому что в брюках тесно стало чуть ли не сразу, как я в спальню вошёл и увидел тебя обнажённую. Честно, еле сдержался, чтобы тебя не разбудить. Буквально заставил себя уйти.

Слушая его, смущённо улыбаюсь во тьме. Всё никак не привыкну к тому, что он постоянно мной восхищается. Безумно приятно каждый раз.

Тихонько беру его за руку.

Руслан поворачивается ко мне и я внимательно смотрю в его глаза. В них блики.

Сердце моё бьётся учащённо.

— Я беременна, — тихо, едва слышно, говорю я.

Его красивые глаза становятся больше. Губы трогает улыбка, он вскакивает, бросает в траву сигару, и, подхватив меня на руки, примается кружить меня в ночном саду.

— Тихо ты, тихо... - смеюсь я.

Он останавливается. Держа меня на руках, всматривается в мои глаза.

— Охренеть... - тихо произносит он, и затем восклицает: — Лисёночек мой, девочка моя, солнышко! Ты ведь правду говоришь, да?! Правду ведь?!

Прижимаясь к нему, тихо смеюсь.

— Правду.

— Алисонька, я поверить не могу... - качая головой, он улыбается. — Обалдеть... У нас будет ребёнок. Господи, малышка, я счастлив просто... А какой срок?

— Я не знаю, — улыбнувшись, пожимаю плечами я. — Просто у меня две полоски. Сегодня днём тест делала. Потом валялась с телефоном на кровати, тебя ждала. И уснула. Если считать от последних месячных, то срок ориентировочно — четыре недели.

Он запускает пальцы в волосы и, глубоко вдохнув, смотрит на ночное небо. Потом на меня.

— С ума сойти просто... - качая головой, шепчет он. — Ты беременна... Лисёнок мой...

Обхватив за талию, он прижимает меня к себе и нежно целует в губы. Обвиваю руками его шею, и наслаждаюсь долгим, страстным поцелуем.

— Люблю тебя, — глядя мне в глаза, шепчет он.

Тая от нежности, шепчу в ответ:

— А я тебя, мой родной.

Он берёт меня за руку и мы идём в дом.

Наш первый месяц совместной жизни довольно быстро превратился в целых шесть. Потому что нам, как оказалось, куда больше нравится быть вдвоём, чем по одиночке. Говоря откровеннее, мы с того момента, как стали жить вместе, просто наслаждаемся друг другом. Правда видимся реже, чем нам обоим бы хотелось. Всё-таки у Руслана бизнес и ему часто надо бывать в Москве.

С того момента, что я приехала сюда, время просто летит. Довольно скоро я перезнакомилась со множеством людей, которых представил мне Руслан, как своих друзей и хороших знакомых. В основном это предприниматели, силовики и чиновники. И, конечно же, их жёны и подруги.

Я нашла себе множество потрясающе интересных занятий и просто увлеклась ведением этого хозяйства. Руслан это только приветствовал. Он и управление персоналом мне передал. Причём, как сказал, "с облегчением снял с себя эту обязанность". И, обаятельно ухмыльнувшись в своём стиле, добавил: "переложил на хрупкие женские плечи". Помню, как я тогда рассмеялась. Потому что управлять таким огромным коллективом мне очень