Бронзовая лилия - Ребекка Ройс

быть, это естественно из-за того, что это было онлайн? Мне не нравилось учиться онлайн. Я скучаю по духу товарищества сокурсников и знала, что не смогу продолжать дистанционное обучение в следующем семестре. Действительно был ли смысл делать всю работу, если я никогда не достигну цели и не получу диплом?

Тут вышла Гвадалупе. Видя её каждый день в течение последних нескольких недель, я дошла до того, что почти не замечала её швов. Почти.

— Спасибо за завтрак.

Мне разрешено разговорить с ней. Я не знала, границу между тем, что можно обсуждать, а что нет, но это пока всё, что я могу сделать. Я встала со стула и освободила своё место. Она никогда не позволяла мне мыть посуду, но я всегда старалась. Я стала замкнутой? Буду ли я счастлива от того, что всегда заперта в этом доме?

Кажется ответ положительный.

Раньше у меня была довольно спокойная жизнь, но прошли недели с тех пор, как я действительно думала вообще что-то сделать. Именно тогда началась стрельба. Забавно, как я смогла услышать звук и не сразу понять, что это было. Бах. Бах. Бах. Громко. Настойчиво. Не останавливаясь. Я подняла голову, и мне захотелось сказать, что я сразу поняла, что это было.

Но я абсолютно не хотела этого.

Взгляд Гвадалупе заставил меня выйти из транса. Потом ударили в дверь. Я задохнулась. Это было плохо. Кто-то пытался проникнуть внутрь. Стрельба. О черт. У меня не было пистолета. Штука, которую давно бросила. Все здесь вооружены, кроме меня.

Гвадалупе замерла, закрыла свои уши руками. Удар в дверь дал ясно понять, что они не пришли за Алехандро, который надеюсь ушёл. Беспокойство взяла вверх. Его …? Или его уже убили?

У меня не было на раздумья. Вместо этого я закрыла собой Гвадалупе и двигалась вместе с ней как статуя, перед ней. Она выше меня, тяжелее, но на тот

момент я была сильнее. Возможно, это из-за адреналина. Я не думала, я просто реагировала.

Было только одно место, куда я могла пойти. Я подтолкнула её в ванную Алехандро. Там была большая ванна. И я должна была поместить её в ванну. Под кроватью будет слишком очевидно. Будут ли они проверять ванну?

— Оставайся здесь. Ладно? Просто оставайся здесь. Никто не хочет причинить тебе боль. — Она не говорила по-английски, но я продолжала говорить. — Ничего не случиться.

Кабинет Алехандро был открыт. Какую информацию он упустил, чтобы они не нашли? Я ничего не могу сделать с этим. Если они зайдут в дом, они войдут и туда без проблем. Удар всё ещё продолжался, так что никто не придёт спасать нас в ближайшее время. Я не могу выйти через парадную дверь, а если бы мы вышли через заднюю дверь, то мы просто застряли бы там.

А так мы застряли в доме.

Что я должна делать? Армани не обучал меня прямому вторжению в дом. Никто не обучал. Где я должна спрятаться?

Я залезла в шкаф. Я провела так много времени, думая о своих дурацких одеждах, и сейчас было бы неплохо умереть с ними.

В доме раздались выстрелы. Ублюдки стреляли по стенам. Я опустила голову и сделала себя маленькой. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать в укрытии и надеяться, что помощь прибудет до того, как нас убьют. Или придумать, как отбиться от человека с ружьем?

Стрельбы стало больше, на этот раз снаружи. Сколько людей у них уже было из наших? Все охранники мертвы? Или они были замешаны в предательстве?

Я не знаю.

Не могла дышать слишком громко.

Приходилось оставаться маленькой.

Пожалуйста, не заходите сюда.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Кого я так просила? Я вдруг подумала, что, если кто-то подслушивает? Тогда это имеет значение. Мне просто нужно было, чтобы это закончилось. Лили Эрнандес, жена наркобарона Алехандро Эрнандеса, была найдена мёртвой в своём доме. Застрелена. Живи мечом, умри от меча. Друзья были в шоке. Братьям было все равно. Муж и семья заботились ли они?

Мои мысли просто какой-то бред. Я должна остановиться. Должна. Всё больше стрельбы. На этот раз громче. Много стрельбы.

А потом это прекратилось.

Почему это прекратилось?

Где мой телефон? Я могу позвать на помощь. Приедет ли полиция? Нет, я всё равно не могу с ними говорить. Недостаточно испанского. Я знаю только несколько фраз. El clima es agradable hoy. (Сегодня хорошая погода) – тоже мне не поможет.

— Лили! — голос Хавьера прогремел по всему дому. — Черт, Лили! Ты здесь? Мне пришлось заставить себя двигаться, заставить себя заговорить.

— Здесь. — Он меня не услышал — Здесь! — Я попытался снова.

Раздались громкие шаги, и показался Хавьер, отталкивая от меня одежду.

— Черт. Черт. Ты в порядке. Тебя ударили? Тебе больно?

Я покачала головой и указала на ванную.

— Гвадалупе. Я положила её туда. Она в порядке?

Он крикнул через плечо, и шаги послышались снова. Хавьер не сводил с меня глаз, но после долгих криков туда-сюда он посмотрел на меня.

— Она в порядке.

Потом он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать, но в тот момент мне и не нужно было дышать. Я закрыла глаза, когда он сказал мне вещи, которые я просто не поняла. Он не должен держать меня вот так. Это повлечет за собой разговоры, которые не хотел Алехандро, но мне было все равно.

Он баюкал меня, словно я была младенцем на его руках. Мне пришлось взять себя в руки. Слезы угрожали, но я не позволила им пролиться.

— Не могу плакать.

Я не осознавала, что сказала это вслух, пока он не спросил.

— Почему бы и нет? Да, ты можешь. Плачь, если хочешь.

— Нет, — я отстранилась. — Я не могу.

Потому что в тот день, когда плотина прорвётся, она уже никогда не закроется снова.

Моё тело тряслось в его руках.

— Поверьте мне. Никто из нас не хочет этого прямо сейчас.

Он снова прошептал мне на ухо.

— Я думал, ты умерла.

— Ты поймал их?

Дверь с грохотом распахнулась, и передо мной на коленях появился Франциско. Его глаза были огромными.

— Ты в порядке. — Он вытащил меня из рук Хавьера в свои. — Я только что услышал. Я услышал и пришёл. Слишком поздно…Я думал, что опоздал.

— Я поймал одного, — сказал Хавьер, отвечая