Запретам вопреки - Кристина Лин

— Дом и находящееся в нем недвижимое имущество я завещаю своей жене, — читает юрист. — Все мои предприятия и компании, а также принадлежащие мне доли других компаний, завещаю своей дочери.

Что? И когда он это придумал? Нет, я, конечно, понимала, что папа никогда всерьез не воспринимал мою мать. Но оставить мне все свои активы, когда я еще экзамены первого курса университета не успела сдать?! Он ведь не мог не знать, что у меня просто нет шансов справиться с такой огромной ответственностью?

— Простите, — влезаю нетерпеливо, — вы не ошиблись?

Семен Евгеньевич поднимает на меня глаза, поправляет очки.

— Нет, не ошибся, — говори он. — Дальше идет перечень всех компаний вашего отца, а также его долей в активах различных компаний. Советую вам внимательно его прослушать.

Я киваю, и Семен Евгеньевич продолжает:

— Контрольный пакет акций «Дудаев Интерпрайс», акции в размере двадцати пяти процентов холдинга «Трэвел Лэвэл»…, — по мере прочтения списка, я все больше офигеваю от масштаба владений, которые теперь переходят мне. Неужели, мой отец был настолько богат и влиятелен? Тут ведь чуть ли не все самые значимые компании не только города, но и всего региона.

— А также акции компании «Ахмедов Инкорпорэйтед» в размере пятидесяти процентов, — заключает юрист.

Моя челюсть падает вниз после последней фразы.

— Что? Вы правильно прочитали? — восклицает Дима. Все время он сидел молча, а теперь не удержался. Кажется, это первый случай, когда он не смог совладать с эмоциями. Его голос резко срывается на крик.

— Я все правильно прочитал, — невозмутимо отвечает Семен Евгеньевич, снова поправляя очки. — И, поскольку, я предусмотрел ваш вопрос, то захватил с собой документ, который вы, наверняка, узнаете.

Юрист открывает папку, которая лежит рядом с ним, на столе, и достает оттуда увесистый договор.

— Вот договор передачи половины ваших активов в собственность Дудаева Игоря Азимовича. А, поскольку он мертв, то все это теперь принадлежит вашей жене.

Ахмедов хватает документ и начинает лихорадочно его листать.

— Это ваша подпись? — указывает ему юрист на размашистую подпись в конце документа.

— Моя, но…, — мямлит Ахмедов. Кажется, он пытается вспомнить, когда и при каких обстоятельствах он подписал этот документ. — Я это так не оставлю, — обещает он, вскакивая из-за стола и выбегая из комнаты.

Все это похоже на странный сон, фарс, который нарочно не придумаешь. Какие-то договора, компании. И все это теперь мое? Кажется, отец все-таки был не совсем в своем уме, когда составлял это завещание. Потому что я просто не смогу взвалить этот груз на свои плечи, это нереально. Хоть и говорят, что гены не пропьешь. Но отец не один день шел к этому. А мне вот так сразу…? Невозможно, нереально… я не смогу.

— Если у вас нет вопросов, то я бы не стал задерживаться, — голос Семена Евгеньевича выводит меня из раздумий.

— Я вас провожу, — поднимается из-за стола мама. Она хотя бы в состоянии быстро реагировать, не то, что я.

— До свидания, Диана Игоревна, — говорит Семен Евгеньевич, обращаясь ко мне.

— До свидания, — отвечаю машинально.

Мама провожает нашего юриста, вместе они выходят из кабинета. А я поднимаюсь из-за стола. Рассеянно осматриваю кабинет. Сейчас он кажется мне слишком большим для моей скромной персоны. Хотя отец тут всегда выглядел органично.

Устало выдыхаю. Нет, это все просто не может быть правдой… Может, это сон? Вот сейчас я закрою глаза, а потом открою и все вернется, как было.

Зажмуриваюсь, потом открываю глаза. Нет, ничего не изменилось, чуда не произошло.

Прохожу вдоль стола, усаживаюсь в отцовское кресло. Слишком большое, я в нем просто тону. И чем только папа думал, когда придумывал все это? Неужели, он верил, что мне можно доверить все свои активы? Что же теперь мне делать?

Разве, находясь в трезвом уме, отец думал, что я смогу справиться со всем этим богатством?

Нет, конечно, мне это не по силам.

В какой-то прострации, я уныло открываю ящики стола, заглядываю внутрь. Там все лежит в идеальном порядке. Не то, что бардак в моем письменном столе. Боже, я даже нужное платье не всегда могу в шкафу найти. Как же мне разобраться с такой кипой бумаг?

В одном из ящиков лежит красная папка с золотым логотипом компании отца на ней. Красивая такая. Не могу пропустить ее. Наверняка, в такой красивой папке лежит что-то важно. Достаю ее из ящика, кладу на стол.

Открываю, и челюсть падает вниз. Нет, это не что-то важное. Это нечто архиважное. Только не для меня и не для компании. Документы и фотографии родителей Ахмедова. Да, я сразу их узнала по портретам, которые висят на стенах его особняка. Помню, как в первые дни своего пребывания в доме Ахмедова я разглядывала их, подмечая фамильное сходство со своим мужем. Тогда они мне показались слишком благородными для этого мира. Теперь же ореол романтичности, который окутывал эту семью раньше, разбивается о невероятное количество компромата и грязи, содержащееся в папке.

Описание схем, махинаций и правонарушений. Какие-то снимки в компании неизвестных мне людей. Интуиция подсказывает, что для правоохранительных органов эти люди могут быть очень хорошо известными. И, кажется, одной этой папки хватило бы на приличный срок. Вот только они оба погибли, и теперь это все не имеет значения. Ведь нельзя же привлечь к ответственности того, кто давно умер?

Все это так мерзко, что просто не может быть правдой. Неужели, это те самые люди, мраморный памятник которым стоит на заднем дворе особняка Ахмедовых? Да, это точно они. Только на памятнике они похожи на ангелов. А в этой папке подтверждение того, что это далеко не так.

И как эта папка оказалась у моего отца? Зачем он хранил все это? Кажется, я вообще не знала, что за человек мой отец.

Первый порыв — спрятать папку обратно в ящик. Но что-то заставляет меня передумать. Прижимаю находку к груди и вместе с ней возвращаюсь в свою спальню.

Глава 31

Дима.

Блть, какого черта происходит? Договор помню, что подписывал. Но вот про передачу активов там не было ни слова. Или все-таки было?

Выбегаю из дома Дудаевых, как ошпаренный. Запрыгиваю в машину и еду в офис. Нужно непременно найти второй экземпляр этого чертова договора. Помню, что прятал его в сейф.

В кабинет забегаю, даже не ответив на приветственное «здравствуйте» от секретарши. Набираю код, открываю сейф. Достаю увесистый договор, кидаю его на стол. Огромная папка, как для