Подарок с характером - Ольга Кобзева

Сам обряд Свейлон обычно проводит в горах, на площадке у пещеры предводителя, своей, собственно. Туда же слетаются диаракхорны, испытывающие не меньшее волнение, нежели люди. Те, кому предстоит стать одним целым обычно становятся рядом и светлейший начинает свою речь. В эти моменты время словно останавливается. Смолкают голоса, больше не слышно птичьих трелей, замирает, кажется, сама природа. Не дует ветер, не шумят деревья. Голос светлейшего то затухает, то набирает силу. Слов, что исходят, кажется, из самой глубины его души, никто не понимает, но они находят отклик в каждом. Сердца начинают биться чаще, изнутри поднимается волна…

— Даже боюсь представить, о чем думаешь, — голос Свейлона заставил вздрогнуть от неожиданности. Резко обернулась и наткнулась на лишенный насмешки взгляд.

— Вспоминала… кхм, — откашлялась, потому что голос звучал хрипло. — Вспоминала, как проходит обряд. Тарья готова? Как она? — поспешила сменить тему, взгляд светлейшего беспокоил, захотелось отвести глаза, но Свейлон словно удерживал, совершенно ничего для этого не предпринимая.

— Девочка готова, — подтвердил мои собственные выводы повелитель.

Все же отвернулась. Закусила губу, не сдержавшись, поймала себя на том, что мну кулаки.

— Волнуешься? — Свейлон одной рукой обхватил обе мои ладони, поднимая на уровень лица, словно… собирался поцеловать.

Слюна вдруг стала вязкой, а дыхание сиплым. Но и мужчина не оставался спокоен. Я слышала его учащенное дыхание, видела расширившиеся, потемневшие зрачки, чувствовала его волнение.

Глава 33

— С чего мне волноваться? — чуть более резко, чем требовалось вырвала свои ладони и на всякий случай отошла на несколько шагов. К счастью, к нам подбежала главная виновница сегодняшних приготовлений, отвлекая меня от общения со Свейлоном.

Он не стал удерживать, но проводил долгим насмешливым взглядом. Несколько раз обернулась, стараясь сделать это незаметно и неизменно натыкалась на его взгляд, он так и смотрел нам вслед. Стоял, широко расставив ноги, сложив руки на груди и чуть насмешливо кривил губы.

Барнас в горы не полетел, остался с женой. Ойля и Пафел отправились в сетке, их отнес Илш. Тарья хотела лететь верхом на Шаррити, но Свейлон не позволил.

— Слишком опасно, крошка, — твердо возразил он. — Я сам тебя отнесу. Забирайтесь с льярой Шахти мне на спину и крепко держитесь. Идет?

— Да! — глазки Тарьи загорелись. Еще бы! Сам повелитель предложил ее покатать.

Ну и меня под шумок. Свейлон спокойно встретил мой недовольный взгляд, выгнул одну бровь, словно ожидая, что начну возражать. Не начала. Да и кто бы стал, видя неподдельный восторг маленькой девочки.

Спина Свейлона оставалась такой же горячей и удобной, как и при первом полете. Помогла Тарье усесться поудобнее, показала где держаться и дала знак Свейлону, что мы готовы.

Полет вызвал восторг не только у девочки, мне и самой было сложно сдерживать широкую восторженную улыбку. Первый свой полет на спине ящера я проспала, зато сейчас сполна наслаждалась перекатами мышц под чешуей, движением мощных крыльев, даже ветер в лицо ощущался иначе, чем когда это ты летишь во второй ипостаси.

Свейлон, словно красуясь, прямо перед пещерой заложил крутой вираж, мне даже пришлось немного придержать Тарью, но девочка лишь смеялась от восторга. Чуть позади самца спешно перебирала крыльями Шаррити. Самка не спускала глаз со своей подопечной. Свейлон чуть пропустил ее вперед и опустился на скальный выступ. Выстелил крыло, по которому мы с Тарьей скатились вниз. Девочка тут же бросилась к Шаррити, обняла нагнувшуюся самку за шею и что-то зашептала ей, крепко прижимаясь к крупной голове.

Вокруг пещеры заметила несколько десятков диаракхорнов. Кто-то ждал ниже, на других выступах, были и те, кто парил неподалеку, не опускаясь, посматривая издали. Не все диаракхорны согласны на слияние. Есть и те, кто не принял пока единственный шанс на спасение, слишком привыкли они к одноипостастной жизни, слишком сложно оказалось довериться тому, кого еще недавно считали врагами.

Стемнело резко, словно выключили свет. Еще несколько минут назад заходящее солнце, пусть и скудно, но освещало горы, теперь же вокруг царила темнота. Ойля и Пафел держались вместе. Они не подходили к Тарье и Шаррити, хотя Ойле это и давалось довольно тяжело. Муж буквально удерживал ее, не отпуская от себя. Свейлон наклонил голову вбок, уверена, он общался с молодой самкой. Я же отошла в сторону, чтобы не мешать.

Обряд начался внезапно. Небо прочертила молния, одновременно с которой Свейлон начал говорить. Незнакомый язык, гортанные звуки. Голос его то затухал, то начинал греметь, заставляя ежиться от силы, вкладываемой в каждое слово. На всем теле волоски встали дыбом, в воздухе запахло озоном.

Свейлон подошел к притихшей Тарье ближе. Одну руку положил на морду Шаррити, другую на плечо девочки. От светлейшего в эти минуты просто невозможно было отвести глаз. Он излучал непередаваемую мощь, словно стал выше ростом и шире в плечах.

Вскоре Тарья и Шаррити засветились. Золотистое сияние окутало эту парочку, заключая в сферу. Ни одну, ни другую, не было видно. Последние слова Свейлон выкрикнул, мгновенно превращаясь в мощного ящера, поднявшегося в воздух одновременно с неуловимо изменившейся самкой. Ойля вскрикнула, дернулась было в сторону обрыва, за которым скрылась Шаррити… скрылась ее дочь.

Теперь остается только ждать. Человек берет верх над ящером примерно в половине случаев. Паритет тоже встречается довольно часто. Никто не знает, кто станет главным в этом симбиозе, это покажет только время.

Мы провели на скале около часа. Диаракхорны стали разлетаться, но Ойля ни за что не хотела уходить. Признаться, и я начала понемногу нервничать. Во всех случаях, при которых я присутствовала острой борьбы за главенство не было. Пара заранее принимала это решение, пусть и неосознанно. То, что сейчас что-то пошло не по плану стало ясно, когда ни Свейлон, ни Шаррити не вернулись до глубокой ночи.

— Катриша, она ведь в порядке? — на Ойлю уже смотреть было жалко. Женщину потряхивало от нервного напряжения, губы все искусаны, лицо бледное.

Пока ждали, мы разожгли тут же, у пещеры небольшой костер, вот около него все и ждали. Диаракхорны разлетелись, Илш летал в лагерь предупредить Барнаса, что мы задерживаемся и уже успел вернуться. Улучив момент спросила, могу ли занять его домик на эту ночь, пока Свейлон в поселении.

— Места обоим хватит, — потрепал меня по волосам Илш. — А то и вовсе в горах переночую.

Этот жест заменил ему облизывание. Касания, прямой контакт для диаракхорнов значат очень много. В моменты, когда рука брата елозит по моим волосам и на меня накатывает спокойствие и умиротворение, уверенность в собственной безопасности.

От необходимости отвечать Ойле