Те самые Сейморы - Саванна Роуз

— Прости, — виновато сказала я, глядя на красно-оранжевые пятна на безупречно белой блузке Джулианны.

Она отмахнулась.

— Да не проблема, — сказала она. — Главное, что ты не пострадала. Ты сильно ударилась.

Это была самая искренняя и добрая фраза, которую я слышала от нее за несколько недель, и это застало меня врасплох. Я улыбнулась ей, гадая, неужто все, что ей нужно, чтобы быть милой, — это чтобы кто-то другой оказался злее ее? Или чтобы чья-то боль — эмоциональная или физическая — превосходила ее собственную.

Когда беспорядок устранили, я взглянула на большие часы на стене.

— Я пропущу обед, — заявила я. — Заскочу в бюро находок и приму душ.

Ни у Джулианны, ни у других девушек не было возражений. Я быстренько ретировалась, оставив их самих с собой, и отправилась на поиски чего-нибудь надеть.

В бюро находок обычно валялась куча забытой одежды. У Джулианны была запасная одежда и в шкафчике, и в машине — на случай подобных инцидентов, — но только потому, что она скорее умрет, чем наденет что-то не сшитое специально для нее. А я… я любила приключения. Именно в бюро находок я когда-то откопала клёши. Я не оставила те себе, но именно они положили начало моей охоте и последующей любви к комиссионкам.

До меня вдруг дошло, что я сама не была в комиссионке уже два года или больше. Почему-то это осознание ударило больнее, чем отказ от пения.

Неужели я позволила этому городку так себя изменить? На поверхности — да. Но в глубине души я все та же, не так ли? Просто я была слишком занята и перегружена, чтобы заниматься тем, что приносило удовольствие. Неважно. Я была уверена, что как только жизнь вернется в нормальное русло, я снова найду себя.

Раздеваясь, чтобы пойти в душ, я вдруг вспомнила о записке, которую сунула в карман. Я запустила пальцы в узкое пространство, нащупывая бумажку, но ничего не нашла.

Попробовала еще раз.

И еще.

Я вывернула карманы. Они были пусты. В панике я снова сунула пальцы в мелкие карманы, обыскав каждый уголок. Записка бесследно исчезла.

— Что ж, я просто напишу ему новую, — сказала я своему бешено колотившемуся сердцу. — В чем проблема?

Проблема была в том, что я, как идиотка, подписала ее и, как еще большая идиотка, написала его имя вверху.

Если кто-то найдет эту записку, меня поймают с поличным. Никакими силами мне не отвертеться.

«Но в школе постоянно теряют записки», — утешала я себя. Их сметают в большие кучи и выбрасывают. Моя записка Руди станет одной из многих, всего лишь макулатурой в мусорном баке.

И все же какой-то инстинкт кричал на задворках сознания, заставляя меня нервничать. Я взвизгнула от неожиданности, когда кто-то окликнул меня по имени в туалете, как раз когда я выходила из душа.

— Расслабься, Кеннеди, это я, — сказала Мэйси. — Я принесла тебе нормальную одежду, чтобы не пришлось облачаться в чей-то потный обносок.

— Спасибо, — осторожно сказала я, протягивая руку над дверью кабинки, чтобы принять одежду. Я ожидала увидеть ужасный цвет или фасон, но вещи оказались милыми, удобными и сидели на мне хорошо.

— Ты тоже хранишь запасную одежду в школе?

— Иногда. Но эти вещи как раз собиралась отдать в секонд-хенд. Мне нравится фасон, но они у меня уже два года, а место в шкафу нужно.

Я перевела это как: «Джулианне они не нравятся, так что я меняю их на что-то, что она одобрит».

— Все равно спасибо, — сказала я, потому что, какова бы ни была причина избавления от них, это все равно была одежда. Чистая одежда, не промокшая в спагетти. И как бы я ни предвкушала поиски сокровищ в бюро находок, это все равно была большая помощь.

— Конечно! Я бы не пожелала одежды из бюро находок даже врагам, не то что подругам. — Мэйси тепло улыбнулась мне, когда я вышла из кабинки, с одобрением оглядывая меня с ног до головы. — Ну, этот наряд не очень-то сочетается с твоими кроссовками, но тебе как-то удается это потянуть. Ты всегда так здорово умеешь выглядеть в неожиданных вещах, Кеннеди.

Так, она перешла от «неожиданно мило» к «подозрительно лестно». С ней определенно творилось что-то не то. Оставалось понять, что именно.

Я сузила на нее глаза, но не успела ничего сказать, как прозвенел звонок.

Мы с Мэйси разошлись в разные стороны, и она помахала мне и улыбнулась без тени злобы. На ком угодно другом я бы восприняла это за чистую монету. Но на Мэйси это выражение смотрелось неестественно. Я покачала головой, задаваясь вопросом, не стала ли я настолько циничной, что не могу оценить момент искренней теплоты от собственных подруг.

ГЛАВА 28

Как выяснилось, записка мне не понадобилась, да я бы и не смогла ею воспользоваться. Крис выстроил плотную защиту, и Гэри помогал ему при каждой возможности. Я не могла бы подойти к Руди, не раскрыв наш секрет. К концу дня я была настолько измотана, что всерьез подумывала так и поступить. В конце концов, его братья уже все знали, верно? Или, по крайней мере, так думали.

А Джулианна весь день была такой милой, и Мэйси тоже. Джоан я почти не видела — она сидела у медсестры во время истории, — но она всегда следовала за двумя другими. Если уж и признаваться в том, что мы творили, то сейчас — самый подходящий момент. Как ни глупо, я действительно думала, что нападки Криса — это как раз то, что нужно, чтобы преодолеть неловкий этап в нашей дружбе.

К тому времени, как я вышла на беговую дорожку, я уже убедила себя, что была к ним слишком сурова в последнее время. Их возродившееся принятие и тепло, длившееся весь день, напомнили мне, как здорово было быть принятой в их стаю на втором курсе. Неужели я могу просто выбросить два года крепкой дружбы из-за какой-то дурацкой вражды? Тем более что я не знала всех подробностей, а то немногое, что знала, исходило от Джоан, которая нередко приукрашивала ради драмы.

Я поделилась этой мыслью с Руди, когда мы обогнали класс во время разминочного круга.

— Крис уже в курсе, — указала я. — Но ты был прав, он думает, что я тебя использую. Если бы мы все раскрыли, я почти уверена, что девчонки смирились бы… со временем. Особенно если бы я сначала поговорила с Джулианной. Они все сегодня