Те самые Сейморы - Саванна Роуз

из загробного мира. А даже если и смогу, то меньше всего того, кто найдёт меня (если найдёт), будет волновать, пахну ли я мочой. Если подумать, мокрая одежда прямо сейчас не казалась худшим в мире злом. Может, она даже немного поможет от жары.

Как раз когда я собралась с духом, чтобы сделать то, чего не делала с тех пор, как вышла из пелёнок, я услышала машину. Моё сердце обрело новую цель, яростно колотясь о рёбра.

Изогнув закоченевшую руку, я, подстёгнутая адреналином, снова начала колотить по багажнику.

— На помощь! Выпустите меня отсюда! — закричала я.

Кричать было некомфортно. При этом напрягались и без того занятые мышцы живота — они в тот момент изо всех сил старались сдержать позывы, которые не должны беспокоить взрослого человека. Снаружи послышались глухие голоса, но я слышала в них напряжение. На этот раз все голоса были мужскими, от чего сердце немного упало. В той части моего разума, что продолжала надеяться на спасение, я предполагала, что это будут Джулианна и еёсвита. Она всегда следила за Сейморами. И, зная её, я бы не удивилась, если бы она поставила на мой телефон трекер.

Однако ни один из голосов снаружи не принадлежал Джулианне.

«Может, даже полиция», — надеялась я, хотя и не верила в это. Меня ещё никто не мог объявить в розыск. Пока нет.

Я била по багажнику и кричала снова и снова. Вскоре голоса приблизились, и я увидела, как тени заслоняют часть света, просачивающегося по краям дверцы.

До меня долетели тоны глухого спора. Мне почти почудилось, что я узнаю голоса, но я не была уверена.

После нескольких долгих, напряжённых минут что-то металлическое загремело в замке у моего бедра. Я отползла подальше от механизма, когда он начал поворачиваться. Казалось, он не хочет поддаваться. Когда он наконец щёлкнул, моё сердце ёкнуло.

Я перевернулась, моргая от утреннего солнца, давая глазам привыкнуть.

Когда они привыкли, я застыла.

Там, смотря на меня сверху вниз, стояли все четверо известных мне братьев Сейморов, а также мужчина постарше в фартуке с названием местного магазина органических продуктов на груди.

Я закрыла глаза, пытаясь не думать, едва способная дышать. Но даже тогда единственное лицо, которое я видела в темноте своих век, было лицо Руди.

Я попыталась вытолкнуть его образ из головы, подальше. Он не мог быть последним человеком, о котором я подумаю перед смертью. Я не позволю.

Я закрыла глаза ещё сильнее, зажмуриваясь сквозь слёзы.

Всё.

Конец моей жизни.