Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

Он несёт меня по коридору, не останавливаясь, пока не заходит в спальню. Там осторожно опускает на кровать, разрывая поцелуй, и я тут же жалею об этом. Он начинает расстёгивать рубашку, а я поднимаюсь на колени и стягиваю платье через голову. Наши взгляды встречаются, и Сорен будто забывает, что делал, просто смотрит.

— Мы не слишком торопимся? — спрашиваю.

— Переезжай ко мне, — выпаливает он, и я шокировано качаю головой.

— Вот это точно слишком быстро.

— Тогда я перееду к тебе, — парирует он, сбрасывая обувь и расстегивая брюки.

— Сорен! — говорю я укоризненным тоном.

— Выходи за меня.

Я смеюсь над его безумными предложениями, пока он не оказывается передо мной полностью обнаженным. Вид его голого тела быстро заставляет меня замолчать.

— Я отвезу тебя в суд, как только он откроется, если ты скажешь «да». — И, как ни странно, я ему верю.

— Нам понадобится брачный контракт.

Он ухмыляется, будто просто рад тому, что я вообще рассматриваю его предложение.

Но я ведь не всерьез.

Или всерьез?

Почему я вообще об этом думаю?

— Мне он не нужен. Можешь забрать всё, если когда-нибудь уйдёшь от меня. — Он делает шаг к кровати, глядя на меня открыто и искренне. — Мне нужна только ты.

— Как романтично, — протягиваю, кладя ладонь ему на грудь.

— Я не романтик и я не шучу.

Его руки ложатся на мои бёдра, я подаюсь ближе. Он тянется за спину, расстёгивает застёжку лифчика и снимает его. Пальцем приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть на него.

— Выходи за меня.

— Трахни меня, — отвечаю я.

— Это я могу.

Он жадно целует меня, притягивая к себе, и опускает на матрас. Его губы отрываются от моих и медленно спускаются вниз по моему подбородку и шее, пока не добираются до груди. Он прикусывает сосок, достаточно сильно, чтобы оставить след, и продолжает двигаться ниже.

Очень быстро он оказывается между моих ног, и раздвигает их шире. А затем его рот оказывается на мне. Он проводит языком по клитору, прежде чем обвести его кончиком. Это затрагивает все нужные точки, и вскоре я ловлю его ритм, прижимаясь плотнее к его губам. Я чувствую, что ему это нравится, потому что он издает рык и продолжает, пока я не оказываюсь на пределе.

Я впиваюсь пальцами в постельное белье, когда меня накрывает мощный оргазм. Губы Сорена исчезают, и через секунду я чувствую его у входа. Он скользит внутрь, очень медленно, зная, насколько он большой, и замирает.

— Ты так хорошо меня принимаешь, — хвалит, наблюдая, как его член входит в меня.

— Глубже, — шепчу, наслаждаясь ощущениями.

Сорен толкается еще немного, и меня переполняет удовольствие; мне нужно, чтобы он начал двигаться.

Когда я думаю, что он почти полностью внутри, он замирает и смотрит на меня.

— Глубже?

Киваю, и он толкается до конца.

Я замечаю, как он задерживает дыхание, зажмурив глаза.

— Двигайся, — требую, и он подчиняется.

Сорен начинает двигаться, медленно и ритмично, трахая меня так, будто я хорошая девочка, но в то же время смотрит на меня так, будто я — весь его мир.

Надеюсь, когда-нибудь я действительно стану для него всем.

— Ты создана для меня, — хрипит он, трахая меня.

Я лишь киваю, не в силах вымолвить ни слова. Я уже близко, и чувствую, что Сорен тоже на пределе. Он замедляет толчки, будто стараясь растянуть каждое мгновение, и это превращается в великолепную пытку.

После того как мы оба кончаем, он осторожно выходит и заглядывает мне между ног.

— Болит? — спрашивает он.

— Нет.

— Хорошо. Потому что я хочу еще раз.

42. Сорен

Она думает, что я шутил насчет женитьбы, но я не шутил.

Я люблю её.

Не думал, что эти слова однажды придут мне в голову по отношению к женщине, но я, черт возьми, действительно её люблю. Я никогда не хотел детей, но не солгал, когда сказал, что Оливер — славный парень, и я с нетерпением жду возможности узнать его получше. Более того, если она когда-нибудь передумает и решит, что хочет еще детей, у нас они будут. Вот насколько глубоко я увяз.

Крессида всё еще спит, уютно свернувшись в постели, пока я одеваюсь. Глаза открывает только тогда, когда я возвращаюсь в спальню с чашкой кофе для неё. Она улыбается, садится и берёт чашку из моих рук.

Прочищаю горло, готовясь рассказать ей то, что никогда не говорил ни одной женщине. Я доверяю ей информацию, которая может уничтожить многих людей, не только меня.

— Общество Отверженных состоит из людей, у которых есть либо мрачное прошлое, которое они хотят скрыть, либо внутренняя тьма, которую они хотят исследовать, не боясь быть пойманными. Именно для этого оно и было создано много поколений назад, — объясняю.

Крессида не перебивает и не спрашивает, зачем я это рассказываю.

— Среди нас есть люди из самых разных сфер бизнеса, организаций и государственных структур, но всех объединяет одно: деньги и влияние. Деньги — это огромная сила, они дают нам возможность покрывать многие пороки и проступки. В частности — Охоту.

Изначально я планировал рассказать ей лишь столько, чтобы удовлетворить её любопытство. Но по какой-то причине я не хочу ничего от неё скрывать. Я достаю из заднего кармана телефон, открываю статью о рыжеволосом мужчине, который был нашей добычей на последней охоте.

— Ты слышала о нем? — спрашиваю.

Крессида берет мой телефон и пробегает глазами текст.

— Я написала эту статью, — отвечает. — То, что я узнала об этом человеке, было ужасно. Он должен быть похоронен так, чтобы его никогда не нашли. — Она возвращает мне телефон, и я засовываю его обратно в карман.

— Я хочу начать с тобой жизнь. И я знаю, что ты ценишь честность. И я был честен с тобой… до определённой степени. — Я делаю паузу. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Крессида. Хочу, чтобы ты посещала вечеринки Отверженных вместе со мной. Я их Лорд, но Лорд — ничто без свой леди рядом. Однако есть некоторые вещи об охоте, которые я не могу тебе рассказать.

— Всё в порядке, Сорен, я тебе доверяю. Ты не должен рассказывать мне то, чего не хочешь или не можешь.

— Но я хочу рассказать тебе всё. Я не хочу, чтобы ты что-то скрывала от меня, и я не хочу ничего скрывать от тебя.

— Я ничего не буду скрывать от тебя, — говорит