Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

воскресенья до бала, с небольшими перерывами на еду, мы болтали и экспериментировали с прическами. Арий пытался прорваться в наше девчачье царство, но был изгнан. Заходили девочки из других комнат, чтобы посоветоваться по поводу платья или украшений.

Большинство студентов планировали разъехаться по домам после бала на новогодние праздники. Мне ехать было некуда. Я собиралась торчать все каникулы в зверинце, чтобы не чувствовать себя одиноко. Катрина звала меня в гости к себе в деревню. Но я знала, что они с Арием хотят сначала навестить семью Катрины, а потом семью Ария. Я буду лишней и там, и там, поэтому я мужественно отказалась.

Кроме того, Новый год был временем, когда я больше всего скучала по отцу. Раньше, в течении года он часто бывал в командировках, но всегда возвращался к празднику. И потому Новый год у меня ассоциировался с папой. И когда его не стало, приближение зимнего праздника отзывалось у меня болью в груди и чувством, что все непоправимо изменилось.

С таким настроением идти на бал не хотелось, но друзья не позволили бы мне про пустиль столь важное событие, как бал в академии.

Глава 46

Настроения для праздника было неподходящее — вокруг царила романтическая атмосфера, которая никак не вязалась с моим настроением. Никто из однокурсников не пригласил меня на бал, видимо, опасаясь моего непростого характера. И об этом я вроде бы не грустила. А тот, от кого бы я хотела получить приглашение вел себя скорее как добрый друг и наставник. Непонятно, можно ли исправить это и нужно ли?

Мы с Арием и Катриной зашли в праздничный зал и огляделись. Зал был украшен хвойными ветками, магическими огнями и разноцветными лентами. Катрина восхищенно охнула, даже Арий присвистнул. Я только подумала о том, когда можно будет уйти, не расстроив друзей.

Вдоль одной из стен расположились столы с угощениями: маленькие тарталетки, разноцветные пирожные и канапэ. Возле этих уже столов образовалась очередь — вечноголодные студенты, увидев такое богатство, набросились на угощения, как будто весь семестр жили на хлебе и воде.

— Вы добываете напитки, а я еду, — предложил разделиться Арий.

Мы с Катриной отошли к противоположной стене, вдоль которой ездил небольшой паровоз с вагончиками, заставлеными стаканами с разноцветными коктейлями. Они были настолько разными, что глаза разбегались — разноцветные, многослойные, с шариками и пузырьками. Я остановила свой выбор на кислотно зеленом с пузырьками, Катрина себе взяла трехслойный, с шариками и зефиркой сверху. Для Ария мы выбрали обычный красный, опасаясь, что он не оценит наших экспериментов. В итоге мой оказался сладковатым, и можно было бы сказать обычным, если бы не пузырьки, лопающиеся на языке кислым вкусом. Арий вернулся к нам потрепанный, но с целой тарелкой разных закусок. Вид у него был такой, как будто он добыл для нас в неравном бою тушу опасного зверя.

На небольшую сцену посреди зала вышел ректор и произнес речь, большую часть которой я пропустила, увлекшись закусками. А затем объявили полонез. Друзья оставили меня охранять их напитки и отправились танцевать. Вдвоем они смотрелись прекрасно: дерзкий и храбрый Арий и нежная скромная Катрина. Я так залюбовалась их танцем и не заметила как ко мне подошел Этьен. Он сегодня выглядел непривычно. Вместо защитной куртки и кожаных штанов, на нем была черная рубашка с воротником стоечкой. Волосы аккуратно убраны набок. И улыбка, такая чарующая и восхищенная?

— Прекрасно выглядишь, Аврора, — поприветствовал он меня.

— Да, вы тоже, — ляпнула я в ответ.

— Ты не танцуешь?

Мне стало неловко, как будто меня ткнули в то, что я недостаточно красива, чтобы кто-то пригласил на танец, поэтому я немного резковато ответила:

— Не люблю танцевать.

И по его изменившемуся лицу поняла, что это было приглашение, а не вопрос. Тут же стало стыдно и очень обидно, что я так испортила приглашение на танец от человека с которым была бы совсем не прочь потанцевать. Неловкое молчание повисло между нами, и я уже было думала, что Этьен сейчас извинится и уйдет, но он попытался снова завязать со мной вежливый разговор.

— Как тебе праздник?

Врать не хотелось, поэтому я честно призналась:

— Не люблю новый год… с тех пор как погиб мой отец.

Последнее я добавлять не хотела, оно вырвалось само, так тихо, что я надеялась, что месье Дюкре не расслышит. Но он услышал. Тень набежала на его лицо, да так и осталась там. Такая привычная тень. Сколько раз я видела его такое мрачное лицо, пока работала в зверинце — не сосчитать. Стало стыдно, что я испортила настроение Этьену и я попыталась исправиться:

— А вам как?

Он покачал головой.

— Я собирался вскоре вернуться в зверинец, сегодня моя очередь дежурить. В полночь будет салют и некоторые фамильяры боятся громких звуков. Ты могла бы помочь мне их успокоить.

Это было прекрасное предложение — сбежать с бала в зверинец! И только я могла закивать радостно в ответ.

— Да, прямо сейчас?

От моего напора и смены настроения Этьен улыбнулся.

— Ну если ты не хочешь остаться…

— Не хочу. Идем?

Глава 47

Перед уходом пришлось дождаться месье Дюкре, он куда-то испарился, а вернулся уже с большой сумкой через плечо, наполненной чем-то неизвестным

Сначала Этьен проводил меня до общежития, чтобы я сменила платье на более удобную одежду. По дороге я ловила себя на романтических мыслях. Вот я иду в красивой одежде рядом с парнем, который мне нравится. Это что-то значит или нет? Ответа у меня не было. Этьен молчал всю дорогу, о чем-то размышляя, и я не стала его тревожить. Было заметно, что его беспокоит какая-то мысль, жаль, что он не делится этим со мной. Наверное, не видит меня достаточно близкой для этого.

— Переодевайся и встретимся в ветлечебнице, — сказал он напоследок и двинулся в сторону общежития преподавателей.

Когда я пришла в зверинец, то первым делом заскочила к Энцо, поздоровалась с Ньюи и ее кладкой, подпитав малышей. Энцо я забрала с собой. В ветлечебнице Этьен уже кипятил чайник, на столе лежал листок бумаги с кличками фамильяров.

— Большинство фамильяров спокойно относятся к салюту, — начал он рассказывать, наливая мне чай в простую металлическую кружку, — но некоторые слишком чувствительны к звуку или свету, либо же пострадали в прошлом от взрывов или чего-то подобного. Вот список тех, кто плохо переносит салют. Мы соберем их в большой леваде. Там есть купол, который приглушит звуки и